В мире уютных пар и счастливых дружек один из них всегда был влюблён. Но что если тайна в паспорте может растопить даже железную дружбу? Книга "Я тебя не хочу" Анны Шнайдер раскрывает, как маленькая правда способна переплести судьбы любящих и близких друг другу людей, заставляя поверить в чудо из обычной жизни....
— И хватит уже притворяться, что ты ничего не понимаешь.
— Я-то понимаю, — фыркнул Лебедев. — А вот ты — понимаешь?
— Понимаю! — процедила я, вновь пытаясь оттолкнуть Сашку. — В наш договор интим не входил! И вообще ты обещал меня не трогать! Обещал, Саша!!
Лебедев вздохнул так, словно я была маленькой надоедливой девочкой, которой уже раз в двадцатый приходится объяснять одно и то же. Потом отошёл на полшага назад, переключил кран на душ, взял его в руку и начал как ни в чём не бывало меня намыливать.
— Саша!! — я дёрнулась, и Лебедев на секунду прекратил своё занятие.
— Стась. Не сопротивляйся, иначе грохнешься и расквасишь себе что-нибудь. Давай спокойно помоемся. А пока я буду тебя мыть…
— Вот именно! — Я вырвала из его руки мыло. — Я сама могу!
— Хорошо, — Лебедев пожал плечами. — Мойся сама. И выслушай меня, пожалуйста. А как выслушаешь, можешь с чистой совестью проломить мне череп. Но сначала послушай.
Вновь захотелось плакать. Я ведь прекрасно знаю Сашку… Поэтому я понимала, что он может мне сказать.
— Ладно. Я моюсь, а ты говори.
Я отвернулась от Лебедева, чтобы меньше смущаться, и начала намыливаться. Пару секунд Сашка медлил, а потом всё-таки заговорил.
— Стась, я согласен, что гад и мерзавец. Я тебе обещал, но слово своё не сдержал. Ты вчера была такой красивой, я выпил и… Не смог. И можешь меня убить, но я не жалею.
Да… убить его мне правда хотелось.
— Я понимаю, ты злишься, но не надо плакать. Злись, но не плачь хотя бы, а то я тоже тут рыдать начну, и мы соседей затопим.
— Саш, не смешно.
— Я знаю. Просто слёзы — это бесполезная хрень. Ну ударь меня, можешь даже в пах, только нежненько. Но не плачь. Всё ведь уже случилось. И потом… м-м-м… Я старался, чтобы тебе было хорошо, Стась.
Я вспыхнула. Гад. Он старался! Да если бы он не старался, я бы его ещё ночью кастрировала!!
— Разве плохо было?
Сволочь.
— Как ты понял, что я девственница?
Он фыркнул.
— А как ты поняла, что я понял?
— Саш!
— Шучу.
— У тебя её отродясь не водилось.
— А сейчас вот завелась. Как вши. То они не водились, а потом бац — и завелись.
— Не смешно.
— Да? Ну ладно. Не знаю я, Стась. Просто понял. И… не ошибся.
Я непроизвольно всхлипнула, и Лебедев вновь обнял меня. Только… зря он это сделал.
Я прекрасно чувствовала попой — причём в прямом смысле — что он возбуждён. И немного испугалась.
