В мире уютных пар и счастливых дружек один из них всегда был влюблён. Но что если тайна в паспорте может растопить даже железную дружбу? Книга "Я тебя не хочу" Анны Шнайдер раскрывает, как маленькая правда способна переплести судьбы любящих и близких друг другу людей, заставляя поверить в чудо из обычной жизни....
Ох, опять я её с собой сравниваю. Пора это прекращать.
— Добрый вечер, — поздоровались они со всеми разом. — Добро пожаловать. Заходите, пожалуйста!
В доме Ленку совсем переклинило, пришлось отзывать её в сторону и просить, чтобы она перестала так таращить глаза и мечтательно вздыхать. К моему удивлению, сестра смутилась и прошептала: «Ладно».
Семейный ужин должен был состояться в столовой, но на сей раз здесь было накрыто совсем по-парадному, ещё и в качестве официанта выступала Катя — как я поняла, кухарка и горничная родителей Лебедева.
Мне даже захотелось спросить Лебедева, не было ли у него в детстве няни, но я решила отложить этот вопрос на потом, когда мы будем одни.
Кроме того, Алексей Михайлович вновь смотрел на нас с Сашкой так, что мне стало дурно. Подошёл ближе и тихо — так, чтобы слышали только мы двое — поинтересовался у нас с Лебедевым:
— Ты как, не передумала насчёт «держать в чёрном теле», Стась? — и сам засмеялся своей шутке.
— Батя, не смущай мою невесту, — ответил Сашка, приобнимая меня. — А то ещё передумает выходить за меня замуж. Я этого не переживу!
Лебедев-старший продолжал внимательно изучать нас с его сыном и в конце концов протянул:
— Да я уж вижу. Втюрился ты по уши, конечно… Но я рад, Александр. Очень рад за вас со Стасей.
Мне в этот момент та-а-ак стыдно стало… Я покраснела до кончиков ушей и чуть опустила голову, чтобы Алексей Михайлович не заметил вины в глазах.
Кажется, не заметил. По крайней мере ничего не сказал…"
"На самом деле зря я так волновалась. Ужин прошёл нормально, даже непринуждённо. Хотя если бы не лёгкость в общении, которую демонстрировали Сашка и его родители, фиг бы что вышло, потому что мои папа и мама были несколько скованы, а Ленка, кажется, боялась лишний раз рот открыть. Удивительно, но сестра только дома была смелой и безбашенной, а в гостях, в обстановке, совершенно чуждой нашей семье, она дико смутилась.
— Ну что, пожалуй, уже поздно, — сказал Алексей Михайлович, поглядев на часы. Было только десять вечера, и я слегка удивилась. — Останетесь у нас, утром всех развезём по работам и учёбам.
— Я не учусь, — пробормотала Ленка сконфуженно. — Каникулы.
— А-а-а, точно.
— Но это же неудобно, — попыталась возразить моя мама, но Лебедев-старший не дал.
