В мире уютных пар и счастливых дружек один из них всегда был влюблён. Но что если тайна в паспорте может растопить даже железную дружбу? Книга "Я тебя не хочу" Анны Шнайдер раскрывает, как маленькая правда способна переплести судьбы любящих и близких друг другу людей, заставляя поверить в чудо из обычной жизни....
Компьютерный стол, на нём крутой комп с большим экраном. Мягкое кресло. Большой напольный светильник, угловой шкаф с чёрными глянцевыми дверцами, в которых мутно отражались мы с Сашкой.
— Модерново, — заключила я, улыбнувшись. — Интересно, но тебя здесь не чувствуется.
— Правильно. Это не та комната, в которой я рос. Детская в мансарде, могу показать потом, сейчас не осилю. — Лебедев вдруг насторожился, прислушался. — Стась… расслабишься?
По коридору явно кто-то шёл. Опять спектакль хочет устроить…
Я вздохнула и кивнула.
— Обними меня, Стась.
Я обняла его за шею, зарывшись пальцами в волосы, и Лебедев, резко выдохнув, поцеловал меня. Но не грубо, а очень нежно, трепетно лаская губы.
Руки его медленно поползли вверх по спине, выводя неведомые узоры, и я будто бы вспыхнула. Простонала:
— М-м-м, — и теснее прижалась к Сашке, желая взять от этого поцелуя на публику как можно больше. И Лебедев дал мне это «больше», сильнее сжав ладони на моей талии и опуская их чуть ниже, на попу, и нежно поглаживая ягодицы…
Внизу живота вновь требовательно тянуло, и я начала непроизвольно тереться бёдрами о Сашку, ощущая отчётливый такой бугор у него в брюках.
— Стась… — прошептал Лебедев, отпуская мои губы, но при этом начиная целовать шею. Горячая влажная россыпь поцелуев заставила меня задрожать и охнуть, вцепившись пальцами в его напряжённые плечи.
Сзади вдруг раздался громкий кашель, и мы оба подпрыгнули.
"— Я тебе принесла ночную рубашку и халат, Стася, — раздался смущённый голос Лидии Васильевны. — Извините, что помешала, конечно… Но, Саш, может, ты всё-таки потерпишь пару дней?
Лебедев аж зарычал.
— Мама!
— Да поняла я, поняла… Ухожу. Мне-то что, внуки быстрее появятся… — И моя будущая свекровь покинула комнату, тихонько шаркая тапочками.
Мы молчали… секунд, наверное, двадцать.
— Сладкая ты, Стась. Очень сложно оторваться.
— Да, — ответила я невпопад. — Я поняла.
Но я ничего не понимала. У меня мозги будто бы вытекли вместе с этим поцелуем.
— Я пойду спать, да?
Лебедев кивнул и разжал объятия.
— Иди. Вон… одежда лежит, которую мама оставила. Спокойной ночи, Стась.
— И тебе, Саш.
Спокойной ночи, значит. Ну конечно…
Какое-то время сердце у меня колотилось, как бешеное. Даже холодный душ не помог.
