В мире уютных пар и счастливых дружек один из них всегда был влюблён. Но что если тайна в паспорте может растопить даже железную дружбу? Книга "Я тебя не хочу" Анны Шнайдер раскрывает, как маленькая правда способна переплести судьбы любящих и близких друг другу людей, заставляя поверить в чудо из обычной жизни....
— Саш… — я наконец смогла выдавить из себя хоть что-то, попыталась перехватить его руки — и не смогла, только охнула, потому что Лебедев уже начал ласкать освободившиеся полушария, сжимать соски, тянуть за них…
Внизу живота просто огонь полыхал, но он был какой-то… влажный. И дрожащий. И требовательный, и жаждущий… прикосновения. Хотя бы одного…
Я всхлипнула, выгибаясь и откидываясь Сашке на плечо. Он сразу же воспользовался случаем — я ощутила его горячие губы на своей шее. Лебедев целовал меня, втягивая носом воздух возле моей кожи, словно ему нравилось, как я пахну.
— Стась…
Сашка резко опустил вниз одну из рук, забрался пальцами в трусики, дотронулся до пылающего и пульсирующего узелка. Я охнула и развела ноги шире, позволяя Лебедеву проникнуть глубже. Но он пока не стремился глубже, лаская крошечный комочек плоти, отчего у меня в глазах молнии сверкали.
— М-м-м, — я требовательно забилась в его руках, и Сашка, сильнее прижав меня к себе одной рукой, второй всё-таки забрался глубже. Раздвинул складочки, погладил между ними… Я жалобно всхлипнула, и кажется, это что-то переломило в Лебедеве — он вдруг громко рыкнул, перевернул меня лицом к себе и крепко поцеловал в раскрытые губы.
Голова закружилась, и я не сразу поняла, отчего. Потом осознала — мы с Сашкой упали на постель, точнее, он нас туда сам сбросил.
Бельё, которое Сашка уже видел тогда, в примерочной, полетело вниз, на пол. Чулки с поясом тоже были стянуты одновременно с трусиками. Вслед отправилась рубашка Лебедева, затем его брюки и…
И да. И я смутилась, когда увидела то, чем он ко мне уже несколько раз так откровенно прижимался.
Заметив мой взгляд, Сашка прошептал:
— Стась, не бойся меня, пожалуйста.
Я хотела сказать, что не боюсь, но не смогла соврать. И Лебедев, чуть помедлив, склонился надо мной и провёл головкой члена по моим половым губам, раздвигая их и лаская клитор. Всё это время Сашка смотрел мне в глаза, наблюдая за реакцией, и когда я дёрнулась и облизнула губы, наклонился и поцеловал их."
"— Сладкая, — сказал он тихо.
