Внутри всё вибрирует, а сердце мучительно сжимается, не давая нормально вздохнуть.
— Я так и не смог ни разлюбить её, ни заменить кем-то другим…
— Какая хорошая сказка, — натянуто улыбаюсь, пряча боль глубоко внутри. — И конец у неё, наверное, должен быть счастливым, — пытаюсь язвить.
— Даже не сомневайся, — улыбается он. — Почему ты решила выйти замуж за Асада?
Пустил пыль в глаза, значит, чтобы теперь начать пытать? Хорошая попытка, но провальная. Не нужно копаться в прошлом и в моей жизни.
— Чем предыдущая версия тебя не устраивает? — усмехаюсь. — Любовь, все дела…
— Жестокая моя ведьмочка, — прищуривается Ворон. — Нравится делать мне больно?
Нет, не нравится. Потому что мне тоже больно в этот момент. Но я не готова в этом признаваться.
— Бей. Я открыт перед тобой. Всё стерплю. Заслужил…
Дурак. Так ничего и не понял. Но, может, и к лучшему.
— Я не собираюсь исповедоваться, — небрежно дёргаю плечами и вновь отворачиваюсь.
Автомобильный поток пытается ехать. Монотонная тыркотня выматывает, а усталость берёт своё. Веки словно свинцом наливаются, тяжелеют. Медленно моргаю, хватаясь за остатки реальности.
— Я же всё равно всё узнаю. И тебя заберу."
"Заберёт он. Забиральщик. Лучше бы со своей жизнью разобрался.
— Оставь меня в покое, — бормочу я, из последних сил борясь с дрёмой. — Ты просто подставишь нас всех… И сына в первую очередь.
— Что ты имеешь в виду? Ир? — его голос становится жёстче.
Ворон говорит что-то ещё, но я уже не слышу, буквально проваливаясь в темноту. Там спокойно, уютно и тихо. И запах. Который невозможно перепутать ни с чем. Так пахнет любимый мужчина. Жадно вдыхаю, наполняя лёгкие по максимуму, и выдыхаю. Мне снится Павел. Словно он рядом. Держит меня в своих крепких руках, закрывая от всего плохого и покачивая, как маленькую девочку. Окутывает меня со всех сторон своим теплом, даря ощущение защищённости. С ним так хорошо. Горячие губы касаются макушки, виска. Не хочется просыпаться. Ничего больше не хочется, лишь бы это ощущение не пропадало. Но Павел начинает медленно растворятся, оставляя меня одну в этом жестоком мире…
— Нет! — кричу я, вздрагивая от своего крика, и в ужасе распахиваю глаза.
— Тише-тише, — Ворон, обняв, прижимает меня к своей груди. — Всё хорошо, тебе просто что-то приснилось.
Какой сон? Что происходит? Решительно вырываюсь и осматриваюсь. Мы в такси. На заднем сиденье. Оба.
— Я что, уснула? — пытаюсь проморгаться, стряхивая с себя остатки сна.
— Да, — тепло улыбается.
— А ты, конечно, этим воспользовался, — недовольно поджимаю губы. — Сволочь!
Злюсь, но скорее на себя. Что не получается оставаться равнодушной и не реагировать на его близость. Каждая моя клеточка предательски тянется к нему.