Автор
Ирина отстраняется от машины и внимательно слушает мужа, чувствуя внутри мгновенно вспыхнувшее раздражение. Она знает, что это бесполезно — только усугубит его недовольство, поэтому сдерживает свои эмоции, готовясь к еще одной неожиданной ссоре по поводу еды и работы....
Как раз, чтобы сюрпризы не устраивали.
Заходим в здание. Мне плевать на интерьер вокруг. Чувствительное обоняние улавливает запах, свойственный всем отелям без исключения. Иду за Миром, уверенно шагающим впереди. Пересекаем главный холл, сворачиваем, проходим охрану и попадаем в зону ресторана. Двигаемся прямиком к бару. Садимся на высокие стулья у стойки. Бармен выдает нам карту бара и ненавязчиво дает свои рекомендации.
Пара выпитых коктейлей немного расслабляет. Говорим с другом о его службе, о предстоящем повышении.
Все ведь могло быть иначе. Правда хер знает, в какой точке мы бы сегодня оказались с Ирой. Я никогда не верил в судьбу, но такие моменты все же заставляют задумываться.
Вот позвонил бы я ей тогда, и…
Мы другими были.
В любом случае, позвонить ей перед отъездом я не мог. Жесткий запрет на любую информацию о срочной командировке. Очень непростой командировке. С момента, как бойца решают отправить на «секретку», за ним начинают наблюдать, дабы избежать малейшей утечки. Личные контакты отслеживаются, мобильник я обязан был оставить дома. Рабочий телефон только для рабочих связей и то до определенного момента. Потом глушилки, рации для связи внутри команды.
Озвученная тогда задача была понятна и не казалась чем-то сверхъестественным. Во что это вылилось, Мир и сам прекрасно помнит. В чертову маленькую, но очень страшную войну…
Пьем за погибших тогда. Не чокаясь. Потом за ребят, которых похоронили недавно. Закидываю в рот пару соленых орешков.
— Не жалеешь, что отпустил? — раздается спокойный голос друга. Конечно, я сразу понимаю о ком он.
Я этот вопрос задавал себе херову тысячу раз, но всегда отвечал одинаково.
— Нет.
— А если не вернется? — и снова в десятку. Список у него там что ли из болезненных вопросов?
— Вернется, — отвечаю как можно спокойнее и сильнее стискиваю бокал.
— Я свою тоже отпустил... — глухо отзывается Мир. Каждое слово пропитано горечью. — Не вернулась...
Это был сложный период его жизни. Бывшая жена выпила много крови и сильно подпортила ему психику, как он ее не придушил, до сих пор загадка.
