Автор
Ирина отстраняется от машины и внимательно слушает мужа, чувствуя внутри мгновенно вспыхнувшее раздражение. Она знает, что это бесполезно — только усугубит его недовольство, поэтому сдерживает свои эмоции, готовясь к еще одной неожиданной ссоре по поводу еды и работы....
Нормально, что у парня появились вопросы. И лучше ответы на них он получит от меня, чем начнет искать в сети или у друзей. И вчера я отпустил Егора абсолютно спокойно, уверенный, что он и на выезде со всем справится. Алиска прибегала провожать, будто он в армию уходит, а не вернется сегодня ближе к ночи.
Дуня обзавелась подругой, с которой они проводят вместе все свободное время нашей первой семейной весны. В выходные девчонки решили устроить пижамную вечеринку и зависнуть через пару домов от нас с сериалами, журналами и вкусняшками.
Это даже у меня вызывает улыбку. Наш главный, вечно фыркающий на всех ёж постепенно превращается в обычного подростка.
После операции Дуня почувствовала себя гораздо увереннее. Реабилитация тоже проходит отлично, и наша девочка постепенно расцветает.
А у нас, м-м-м… У нас была горячая ночь, которая до сих пор теплыми волнами гуляет по моему телу. А потом Ира уснула, обняв меня сразу и рукой, и ногой, будто я могу куда-то исчезнуть.
Проснувшись от того, что выспался и не обнаружил рядом свою женщину, лениво потягиваюсь и смотрю в распахнутое окно. Теплое солнце светит прямо на макушки высоких хвойных деревьев. Ото всюду доносится пение птиц. Слышны голоса моих людей и рычание собак. Мы взяли нового кинолога. Знакомятся."
"Ни хрена раньше ничего не замечал. Моя жизнь словно чуть замедлилась, чтобы я мог разглядеть краски вокруг себя. Чтобы мог наверстать все, что было упущено. Почувствовать, как от очерствевшего сердца отваливается корка и оно все еще оживает.
Привычка все время двигаться, никуда не исчезла. Но я стал спокойнее и учусь брать выходные, хотя бы раз в две недели.
За дверью нашей ванной льется вода. Зевнув, гипнотизирую дверь. Иры подозрительно долго нет. Сажусь, рефлекторно прикрыв голую задницу простыней. Подбираю штаны с пола, всовываю ноги в штанины и поднимаюсь, чтобы постучать и узнать, все ли нормально у жены.
Она выходит ко мне сама. Взлохмаченная, растерянная и очень бледная, до синевы на губах.
— Ир? — подлетаю к ней, обхватываю за талию и прижимаю к себе.
Она утыкается носом мне в плечо и тихо всхлипывает.
— Родная, ты чего? Скорую? — подняв жену на руки, устраиваю ее у себя на коленях, сев на край кровати.
Нормально же все было! Она смеялась вчера вечером, а потом у нас был секс и тоже ничего не предвещало. Что за херня?!
— Ир! Ну не молчи ты, мать твою! — психую я.
— Вот, — она протягивает мне хрень, похожую на электронный градусник.
