Автор
Ирина отстраняется от машины и внимательно слушает мужа, чувствуя внутри мгновенно вспыхнувшее раздражение. Она знает, что это бесполезно — только усугубит его недовольство, поэтому сдерживает свои эмоции, готовясь к еще одной неожиданной ссоре по поводу еды и работы....
Зло смотрю в глаза.
— Рассказывай, — требую, пересаживаясь удобнее, фактически верхом на Мира. Сжимаю бёдрами и продолжаю удерживать в захвате. Он и не дёргается, я тупо страхуюсь.
Все внутренности горят. Меня продолжает разрывать от ревности. Сюр какой-то, честное слово! Я с трудом принял выбор Ирины тогда. Сейчас я его вообще ни хрена не понимаю! Я её не понимаю!
Это что за пиздец? Ты же замужем, ведьма. Ты ж выродка своего любишь. Как с Мирным-то до кучи оказалась? Тоже долги мужа?
И бомбит от того, как легко она встала передо мной на колени.
А кому готова? Мирному?!
Оу, чёрт. Стоп-стоп-стоп. Эту часть мы уже проходили, когда я вернулся из плена и узнал, что меня никто не ждёт. Это всё было там. Вот эти самые чувства. Болезненные, острые, будто, сука, лезвием по венам.
Вены… нездоровое что-то произошло тогда…
Отпускаю Мирона и ложусь спиной на пол. Смотрю в потолок, скриплю зубами, слушаю, как сердце стучит в висках и затылке.
Наша проклятая годовщина для меня как полнолуние для оборотней. Броня слетает к херам, показывая всё, что так и не зажило внутри. А я запретил себе обнажаться. Обратно наращивать в десятки раз неприятней.
— Мирный, не разочаровывай меня, — прошу друга.
Сажусь, растираю лицо ладонями. Он поднимается и тянет мне руку. Долго смотрю на его ладонь, но всё же цепляюсь и позволяю подтянуть себя вверх. Я по пальцам одной руки могу пересчитать своих настоящих друзей.
— Рассказывай, — повторяю, отправляясь на поиски сигарет, потому что карманы обшарил и там пусто.
— Да нечего рассказывать особо. Ты когда пулю словил, она тебя шила. Но сначала спасала. Ты там сдох почти. Сердце остановилось, думали всё, не вытащим. Она смогла. И операцию в скорой проводила. Сама, без ассистентов, — вижу, как в его глаза вспыхивает мужской интерес.
Мне снова хочется дать ему в челюсть, но я молчу и перевариваю услышанную информацию.
Нахожу сигареты, закуриваю. Открываю форточку и сокращаюсь весь от потока холодного воздуха, ударившего в разгорячённое тело.
— Почему сразу не сказал? — спрашиваю, так и не дождавшись от него продолжения.
— Слово дал. И сейчас не сказал бы, если бы ты херню не начал творить.
— У меня всё было под контролем, — огрызаюсь в ответ.
— Видел я твой контроль, Ворон! — Мирный тоже всё ещё кипит.
