Марат продолжает сверлить меня нечитаемым взглядом, а потом кладет руку на бедро брюнетке и начинает медленно двигать ладонью вверх, постепенно задирая ей платье. Меня простреливает очередной виток боли, но я не могу перестать на это смотреть. Почему? Не знаю.
Возможно, увидев его с другой, я перестану чувствовать в глубине души зияющую пустоту и идиотскую надежду. Но на самом деле я чувствую совсем другое. Что-то колющее, мерзкое и неприятно разъедающее мои внутренности. Что-то очень похожее на ревность.
И сама не могу поверить во весь этот бред.
Я еще сильнее прижимаюсь к Эдику, потому что колени дрожат все сильнее. Хорошо, что тот в ответ крепче обнимает меня за талию, иначе я бы сейчас позорно осела на пол. Зачем я только затеяла всю эту игру, разве не ясно было с самого начала, что я проиграю.
Утыкаюсь лбом в плечо друга и прикрываю глаза, но потом чувствую, что жжение между лопатками становится сильнее. Осторожно оглядываюсь и замечаю, что брюнетка загадочным образом исчезла.
А Марат устрашающей тучей движется прямо на меня.
Глава 8
Я срываюсь с места так быстро, насколько позволяют мои ослабевшие ноги, ныряю в самую толпу танцующих и несусь в сторону туалетов. Он ведь не пойдет за мной в женский туалет? Хотя Марат способен на все что угодно.
Внезапно прямо передо мной появляется Арина, взъерошенная и перепуганная. За ней что тоже волки гнались? Она хватает меня за руку и тащит на улицу.
- Давай, уйдем отсюда, как можно скорее, - просит дрожащим голосом, а сама при этом постоянно оглядывается назад, - мне что-то плохо стало от выпитого.
- Давай, - сразу соглашаюсь, потому что мне необходимо исчезнуть прямо сейчас.
Мы вместе выбегаем из клуба и бросаемся к первому попавшемуся такси. Когда машина трогается с места я успеваю увидеть в окно Марата. Он стоит на крыльце клуба, сложив на груди руки, и провожает нашу машину своим фирменным мрачным взглядом. Меня только одно успокаивает в данную минуту.
Раз Марат сразу вышел на улицу, значит Эдик не пострадал. И на том спасибо.
На следующий день в университет ехать еще сложнее, потому что к чувству необъяснимого волнения добавляется чувство стыда. Мне стыдно за то, как я вела себя перед ним вчера вечером. Не знаю, что на меня нашло, но не исключено, что за эту провокацию мне придется ответить.
На всякий случай стараюсь нигде не отсвечивать, даже за кофе в коридор не выхожу во время перемены.
