Автор
Героиня повести проводит восемь лет в отношениях, которые оказываются всего лишь плодом её воображения. Осознав иллюзорность своей жизни, Ника вынуждена переосмыслить свои чувства и найти в себе силы отпустить то, что никогда по-настоящему не принадлежало ей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я тебя отпускаю»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня повести проводит восемь лет в отношениях, которые оказываются всего лишь плодом её воображения. Осознав иллюзорность своей жизни, Ника вынуждена переосмыслить свои чувства и найти в себе силы отпустить то, что никогда по-настоящему не принадлежало ей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня повести проводит восемь лет в отношениях, которые оказываются всего лишь плодом её воображения. Осознав иллюзорность своей жизни, Ника вынуждена переосмыслить свои чувства и найти в себе силы отпустить то, что никогда по-настоящему не принадлежало ей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Я тебя отпускаю» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все разговоры бесполезны, слышишь? Ничего я не подумаю «как следует и на трезвую голову», и ничего не изменится, понял? Ты что, со мной не знаком?
Бедный Эдик продолжал бормотать что-то жалкое, снова призывал «хорошенько подумать, ведь с работой сейчас, сами знаете, Рина Александровна! Да и вообще – вы уж простите – бабло! Таких денег сейчас не заработать».
Рина резко остановила его:
– Ты обо мне не беспокойся, дружище! У меня есть цена, понимаешь? И я ее знаю. И бабло мое не считай, понял? У меня одна жизнь. И я не собираюсь дохнуть из-за этого гада. В общем, ты услышал и, надеюсь, понял. – Боясь разреветься при Эдике, она быстро нажала отбой.
Мишка и Валентина молчали. А она, не стесняясь, ревела белухой, хлюпала мокрым носом, размазывала ладонью слезы и сопли, громко всхлипывала, тихонько подвывала, и ей было решительно наплевать, кто и что про нее думает.
Первой не выдержала Валентина:
– Все, Иришка, все. Хорош. Неприятности? С этим надо ночь переспать. Увидишь – завтра все проявится в новом свете, наверняка более радужном, что ли. По крайней мере, все окажется не таким страшным.
Мишка обрадованно закивал, соглашаясь со словами соседки.
Наконец Рина взяла себя в руки и попыталась успокоиться.
Получилось не сразу. Валентина глянула на часы:
– До поезда два часа, успеете загодя! Миш, – обернулась она к соседу, – довезешь до вокзала и дождешься поезда, слышишь? Чтоб Иришка была не одна. Перекусите там, что ли. Может, она, – Валентина кивнула на Рину, – коньячка там… граммов сто. Или водочки. Пока поезд не двинется, не уезжай, понял? Потом разберемся, – тихо добавила она.
Растерянный Мишка неуверенно кивнул.
Валентина выбралась из машины и посмотрела на Рину:
– Давай, девочка! Доброго пути. И успокойся ты, бога ради, все образуется и утрясется, увидишь. Мало ли чего в жизни бывало. Самое главное, – Валентина вздохнула, – чтоб все были живы. – Обнять Рину она, кажется, постеснялась. Только тихо сказала: – Спасибо, Иришка, что приехала. Ну и вообще.
Мишка открыл окно.
– Подождешь меня, Валь? Или сама доберешься?
– Да доберусь, Миш! Не впервой. Машину поймаю. А если не повезет, затяну сумки в автобус, а там как-нибудь, мелкими перебежками. А может, кого встречу, и подмогнут! Не, ждать тебя точно не буду. О чем ты? Мне ж готовить уже пора – холодец буду ставить, пироги заведу. Езжайте с богом и обо мне не волнуйтесь!
Махнув рукой, Валентина быстро пошла к магазину.
Мишка вопросительно посмотрел на Рину:
– Ну чего? Тронулись, что ли?
Та молча смотрела перед собой. И вдруг резко и решительно ответила:
– Миш, вы подождите нас, а? Сейчас мы по-быстрому все закупим. Не уезжайте, ладно? Без вас мы не справимся. Не дотащим просто. Дождетесь?
Ничего не понимающий, огорошенный Мишка осторожно кивнул:
– Дождусь, ага.
