Автор
Деревья-болота здесь были зелеными и мутновато-фиолетовыми, будто зачарованное изумрудное пространство. Странный дом на сваях с нависшим над водорослями крыльцом стоял в паре шагов от Ники. Каждое движение мотора лодки вызывало дрожь, и ей было нельзя подсмотреть за происходящим в окнах, заставленных ставнями....
Похоже, «Я тебя отпускаю» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А та все приняла всерьез:
– Девка? Да нет, пусть будет парень! Александром назовем, в честь деда! – Валентина расплакалась. Над столом повисла неловкая тишина.
Все были смущены, и похмелье как рукой сняло – будто и не было.
Валентина улыбнулась сквозь слезы:
– Ну пусть хоть девка! Хоть кто. Своя ведь, родная!
Рина проглотила комок, застрявший в горле.
Ситуацию разрядила Нинка:
– Ой, девки! Додумалась. Ты, Ир, от Пашки роди! А что? Он бугай здоровый, молодой! И красивый к тому же, не алкаш, между прочим.
Обалдевшая Рина хлопала глазами.
Валентина резко прихлопнула ладонью по столу:
– Вот именно, додумалась! Ох, Нинка! Всегда была дурой, такой и осталась! Не было мозгов, да так и не выросли! О чем ты, господи? Иришка – и этот… дурак! К тому же…
Нинка принялась оправдываться:
– А что я? Я разве ей замуж за Пашку предлагаю? Что я, совсем? Я ж про другое! Родить от него, все!
Валентина строго посмотрела на нее:
– Ага, умница.
Обиженная, Нинка замолчала и тут же, встрепенувшись, затянула песню:
Лучше нету того цвету, когда яблоня цветет.Валентина и Рина переглянулись, рассмеялись и стали подпевать:
Лучше нету той минуты, когда милый мой идет.Как увижу, как услышу, все во мне заговорит.Вся душа моя пылает, вся душа моя горит.Три женщины, одна молодая и две не очень, пели и плакали. Каждая о своем.
После трех «прощальных», «на ход ноги», маленьких рюмочек вишневой наливки, ароматной, терпкой и сладкой до невозможности, снова плакали и обнимались.
