Автор
Деревья-болота здесь были зелеными и мутновато-фиолетовыми, будто зачарованное изумрудное пространство. Странный дом на сваях с нависшим над водорослями крыльцом стоял в паре шагов от Ники. Каждое движение мотора лодки вызывало дрожь, и ей было нельзя подсмотреть за происходящим в окнах, заставленных ставнями....
Похоже, «Я тебя отпускаю» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Так он тоже, наверное…
Бабушка рассмеялась:
– Дурочка ты! Ну где ты видела, что бы они, мужики, судна выносили? Сбежит в тот же день, ты мне поверь!
Говорила она это со знанием дела, печальный опыт был. Мусенькин муж сбежал к «профурсетке-акробатке» из провинциального цирка, когда их общей дочери было два года.
Первой умерла Верочка, от инфаркта. Совсем нестарая, ей только исполнилось семьдесят. Бабушка ушла следом, через семь лет.
А Ляля жила еще долгих пятнадцать лет. Рина посылала ей деньги и в конце концов устроила ее в хороший интернат, который она же, естественно, и оплачивала.
К Рининому отцу Мусенька относилась терпимо и, скорее всего, снисходительно. Понимала, что человек он приличный. Но понимала и другое – он, этот приличный человек, и ее легкомысленная дочь – не пара. Совершенно не пара.
Когда Ринины родители развелись, не горевала и не сетовала, сказала, что это к лучшему. На удивленный внучкин вопрос почему, спокойно ответила:
– А разные они люди, Ира.
Александра – человек легкий, беспечный, порхает, как бабочка. Как та Стрекоза из басни. И так будет всю жизнь, ты мне поверь. А твой отец… – Бабушка помолчала. – Он из тех, кто вечно страдает и вечно бьется над загадкой несовершенства мира. Главное, что его мучает, – мировая несправедливость. А о чем это говорит, детка?
Рина задумалась, но бабушка не дождалась ее ответа:
– Это говорит, детка, – с пафосом повторила она, – что отец твой несостоявшийся ре-во-лю-ци-о-нэр! – Бабушка махнула рукой.
