Автор
Деревья-болота здесь были зелеными и мутновато-фиолетовыми, будто зачарованное изумрудное пространство. Странный дом на сваях с нависшим над водорослями крыльцом стоял в паре шагов от Ники. Каждое движение мотора лодки вызывало дрожь, и ей было нельзя подсмотреть за происходящим в окнах, заставленных ставнями....
Похоже, «Я тебя отпускаю» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Наконец показался автобусик – кривенький, скособоченный. Женщины встрепенулись и облегченно выдохнули – ну слава богу! Автобусик резко затормозил, остановился, фыркнул темным, вонючим дымом, крякнул и со скрипом открыл двери. Народу там было негусто: несколько бабок в старых прорезиненных, похожих на плащ-палатки плащах, дед в телогрейке и притулившийся к влажному, запотевшему окну парень в грязной спецовке.
Уселись на заднее сиденье и наконец успокоились – успеваем. Рина поморщилась от резкого запаха табака, мокрой одежды и перегара.
Рину укачало и замутило. Слава богу, вышли на первой остановке.
– Больница, – объявил шофер и резко затормозил.
Старушки засуетились. Вслед за Валентиной, Ниной и Риной вылезли две старухи и дед в телогрейке. Гуськом, друг за дружкой, по узкой тропке процессия дружно почапала к одинокому бледно-желтому двухэтажному зданию больницы.
– Успели, слава богу, – повторяла Валентина.
«Нервничает, – подумала Рина. – А вот я почему-то спокойна».
Обошли здание и вошли с черного хода.
– Здесь морг, – коротко бросила Валентина и сжала бледные губы.
У дверей стояли три мужика и четыре женщины в черных повязках.
– Наши, – прокомментировала Нина.
Мужики жали вдове руку, женщины шмыгали носами и неловко утешали:
– Отмучился, Валь, теперь ему хорошо.
Валентина хмурилась, ничего на соболезнования не отвечала, с тревогой смотрела на дверь морга, но войти не решалась.
Тут дверь открылась, и из нее выглянула молодая женщина в несвежем белом халате.
– Кто тут к Корсакову? – хмуро спросила она и, увидев оживившийся народ, добавила: – Ну и чего ждем?
Первыми, неловко толкаясь, прошли мужики. За ними подались женщины. Только Валентина не двигалась и все стояла в стороне, словно боясь войти. Нина взяла ее за руку и обернулась к Рине.
– И вправду, пойдем, – позвала она.
Это была маленькая, метров двенадцати, не больше, комната, украшенная пластиковыми, немного поблекшими цветами.
В гробу лежал Ринин отец."
"На скольких похоронах ей приходилось присутствовать – не перечесть! Коллеги, родня, знакомые. Одноклассники. Да, уже и из их класса ушло два человека.
