Автор
Деревья-болота здесь были зелеными и мутновато-фиолетовыми, будто зачарованное изумрудное пространство. Странный дом на сваях с нависшим над водорослями крыльцом стоял в паре шагов от Ники. Каждое движение мотора лодки вызывало дрожь, и ей было нельзя подсмотреть за происходящим в окнах, заставленных ставнями....
Похоже, «Я тебя отпускаю» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А сам? Не дотумкал? В тюряге, что ли, мозги отбили?
Пашка покраснел, нахмурился и явно обиделся уже всерьез, но ничего не ответил и, крякнув, стал помогать."
"Наконец, натужно скрипя, автобусик-катафалк с ревом тронулся с места.
Валентина сидела возле гроба и смотрела перед собой.
Женщины тихо заговорили, исподтишка поглядывая на Рину.
Та смотрела в окно.
Снова закрапал дождь, и потемнело без того мрачное небо, водитель Пашка матернулся:
– Опять развезет! Проедем, мужики? – громко спросил он, ища поддержку.
– Проедем, не впервой, – коротко ответили ему.
По шоссе ехали минут двадцать и наконец свернули на проселочную дорогу, разбитую и окончательно размокшую.
Пашка негромко, но зло матерился, а мужики с тревогой посматривали в окна.
– А Пашка-то прав, застрянем как пить дать! – наконец подал голос один из них.
– Неделю дожди поливали, ясное дело, не повезло, – поддержал другой
«Да уж, – подумала Рина. – Про везение в этой ситуации как-то не очень уместно». Теперь, припав к запотевшим окнам, замолчали и женщины – всем стало тревожно.
Валентина в разговорах не участвовала и беспокойства не проявляла – казалось, ей все равно, она была не здесь и не с ними. Только вздрагивала, когда «пазик» резко подпрыгивал на ухабах и кочках, хмурила брови и придерживала крышку гроба.
Все это: эти люди, и раскисшая деревенская дорога, и убогий случайный катафалк, и чужая нелюдимая женщина, переживающая самое страшное горе, – никак не вязалось с Рининым отцом, красавцем и умницей.
Она отвыкла от него. Вот, наверное, поэтому у нее сейчас такое странное состояние – она еще не поняла, не осознала, что хоронит отца. Поэтому ей не так больно. Ей стыдно, неловко – но это так. Стыдно за то, что так и не смогла понять и принять его выбор, его новую жизнь.
Автобусик резко затормозил, фыркнул и резко остановился.
Мужики облегченно выдохнули – добрались с божьей помощью, не застряли.
