В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
— Потому что проблемы не видит. Ее все устраивает, а то, что Стаса крутит… Это его головняк…
— Это ужасно…
— Не то слово, Носик. Не то слово…
В комнату вернулась Лиля, увидела, что Артём в лице изменился, что Даша на колени свои смотрит, бледная будто…
— Вы поцапались что ли, Красновские? А ну миритесь!
По своему все расценила, ногой топнула, чем вызвала у Красновских улыбку… Чем объяснять, с чего такие хмурые, решили сделать вид, что мирятся… Артём руку сестре протянул, та схватилась за нее, позволила поднять себя, в объятья заключить.
— Только не говори никому, Носик, — брат шепнул.
— Ни за что, — сестра ответила.
А данное друг другу слово они никогда не нарушали.
* * *Главным недостатком выбранного Дашей и Богданом формата отношений было то, что секс случался куда реже, чем у пар, живущих вместе. С другой стороны… Это делало его острее и желанней.
Так и сегодня, стоило добраться до Дашиной квартиры (а сегодня это была она), стоило за их спинами закрыться двери, как Богдан прижал невесту к стенке прямо там — в прихожей, забрался одной рукой под платье, другой грудь сдавил, Даша к его губам своими потянулась, хватаясь за пряжку… В голове было слишком много мыслей, от них хотелось избавиться.
"Смерч по имени Богдан справился с задачей на ура, пусть и не знал, какая задача перед ним стояла…
Он явно соскучился по Даше. Наверное, даже сильнее, чем она по нему, но больше, чем на один заход, его сегодня не хватило.
Даше же как-то не спалось. Она лежала рядом, смотрела на жениха, чувствовала умиротворение и легкую червоточинку… Существует ли в мире хоть какой-то механизм, который позволил бы обезопасить пары от расставаний, боли, ненависти?
Что должны делать они с Богданом, чтобы когда-то… Через пару лет или десятилетие, не выходить покурить каждый со своим Носиком, выливая на него всю боль, в которой отчасти сами и виноваты…
Даше было жалко Стаса.
— Ты так смотришь, солнце…
— Как? — Богдан только один глаз приоткрыл на долю секунды, а потом снова погрузился в темноту, по-хозяйски сгреб Дашу в объятья, чуть под себя подмял. Устроился головой на груди.
