В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
— Почему боишься?
— Не знаю, просто как-то… Страшно…
— Высоты боишься?
— Нет. Скорей… Что перебью первое впечатление. Тогда это было так… У меня сердце в пятках поселилось, но было так неповторимо… Так свободно. Так… Счастливо…
— Ты думаешь, это потому, что ты впервые летала? Я бы скорее ставила на то, что с ним…
Лиля толкнула Дашу плечом, подождала секунду… И получила самую искреннюю из возможных реакцию. Даша закрыла лицо руками, но уши… Уши стали краснее свеклы.
— Боже, неужели все так очевидно? — Даша далеко не сразу снова рискнула открыть предательски влюбленное лицо.
— Ужасно очевидно, Дашка. Настолько, что Тёма все никак места себе не найдет. Не может разобраться — рад за вас или ревнует… Мне его жалко так… Но он справится. А вы… Только не потеряйте это. Я прямо все пальцы за вас скрещу, только не потеряйте…
Даша вскинула взгляд в небо, усиленно заморгала, потому что слезы выступили моментально.
— Я никогда его не разлюблю. Даже когда мы будем старыми и немощными. Когда он вообще перестанет со мной разговаривать, потому что за пятьдесят лет я ему надоем до невозможности. Пока буду жить — буду любить.
Говорила вроде бы Лиле, а получалось, что облакам, которые гнал тот самый изменчивый ветер, специализируются на котором парапланеристы.
И пусть в чем-то он изменчив, но Даша знала одно чувство в этом мире, на которое не повлияет ни один ветер.
— Дашка… Как же ему повезло с тобой… — меньше всего Даша хотела довести невестку до слез. Но сначала по голосу поняла, а потом и взгляд опустила — Лиля смотрела на нее, смахивая слезы.
— Да ну чего ты, Лиль! — Даша потянулась за салфетками, всучила невестке, улыбнулась, приободряюще…
— Не обращай внимания, Даш. Я сейчас чуть более плаксивая, чем обычно… — вроде бы рассмеяться попыталась, а потом пришлось очередную слезинку утирать.
— Вы что? Вы… — и вопрос-то толком задать не смогла, а Лиля уже закивала, продолжая улыбаться, позволяя глазам блестеть и от счастья, и от слез.
— Лиля… — Даше хотелось бы сходу выдать что-то вразумительное, но получилось лишь выдохнула имя…
— Только я Артёму еще не говорила. Сама утром узнала. Хочу как-то по особенному сообщить.
