В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Ей нравилось придумывать, как невестка скажет об этом Артёму… И как он отреагирует.
А еще… Очень нравилось представлять, что рано или поздно она сама подойдет к Стасу с подобным разговором.
— Идем, Дашка. Я тоже без тебя не сплю. Хоть обо мне подумай, раз себя не жалко.
Стас поставил на стол пустой стакан, подошел со спины к Даше, надавил на колено, спуская его на пол, потом придержал за плечи, поднимая.
Даша не сопротивлялась. Встала, развернулась, приподнялась на носочки, обняла за шею, чуть повисая, забралась на его ступни, доверяясь полностью, не сомневаясь, что дойдут вдвоем его ногами.
Дошли. Даша упала на скомканную постель, которую хозяева не так давно оставили остывать, раскинув руки, улыбнулась, когда Стас не прилег рядом, а навис, начиная с поцелуев в шею, позволяя обнять его ногами.
— Ты спать хотел. — Даша совершенно не была против того, чтобы утомить себя вот так, а не проводя часы на кухне, но сдержаться от замечания не могла.
— Передумал, представляешь? — Стас на секунду оторвался от шеи, в лицо заглянул, улыбнулся.
— Какой ты переменчивый, Волошин… Как ветер прямо…
— Не знал, что ты злопамятная, — Стас прекрасно понял, к каким словам Даша сделала отсылку.
— Просто внимательная.
— А обратила внимание, что я пытаюсь сексом с тобой заняться? — снова усмехнулся, чуть сгорбился, четко находя сосок и прикусывая его через ткань футболки.
Не ожидавшая такой наглости Даша ойкнула, попыталась оттолкнуть, чтобы не получить и второй укус, а когда поняла, что варварство продолжать Стас не планирует, а вот от смеха откровенно трясется, притянула к себе, впиваясь губами в губы.
— Лиля беременна… — оторвалась первой, выдохнула новость, которую еще не успела озвучить. Стас снова хмыкнул, опустил взгляд, как бы намекая, чем оборачиваются Дашины разговоры не по теме, а когда она тут же отпустила его шею, стараясь протиснуться между телами и прикрыть потенциально пострадавшую ни в чем неповинную грудь, снова захрюкал от смеха, скатился, уткнулся лбом в простынь…
— Чего смеешься? Это больно ведь… — Даша повернулась на бок, устроила голову на локте, с улыбкой глядя на продолжавшего смеяться Стаса.
— Это просто так эротично, Дашка. Словами не передать.
