В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Даша не ответила даже — просто кивнула, а потом не меньше пяти минут тупо пялилась в белую закрывшуюся за ним дверь, прокручивая в голове сегодняшний визит.
Странный, будоражащий. Будто испытание, которое, непонятно, прошла ли…
Зато проснулась окончательно. Больше ни спать не хотелось, ни есть. Ничего в общем-то не хотелось. Только телефон взять и…
— Алло, Богдан.
— Да, солнце…
— Мы в субботу планировали к твоим родителям съездить… Я не смогу, наверное. У Аллы День рождения. Очень зовет….
— Хорошо, Дашка. Соглашайся. Моих перенесем.
Глава 6
— Красивая, Даш… Красивая, — Даша не заметила, как Богдан подошел к двери в ванную, остановился в проеме, оглядывая ее… Действительно красивую. Собравшуюся вроде бы на День рождение Аллы (это по официальной версии), а по факту…
Даша даже себе не могла честно признаться, почему решила соврать жениху. Богдан никогда не был самодуром, ревностью не отличался, доверял, кажется, как себе. Да и она… Пусть иногда вновь становилась глупым Носиком, который в семнадцать помчался ночью к подъезду Стаса, чтобы уговаривать его не жениться, но в целом ведь была взрослой… И умной… И честной… И верной… И ничего из этой субботней поездки куда-то за город (а Стас так и не объяснил, куда поедут, просто договорились, что встретятся в час) не могло получиться такого, о чем нельзя бы рассказать Богдану, но Даша просто не хотела.
— Смотри, именинницу не затми, — Даша улыбнулась приближающемуся отражению Богдана в зеркале, он подошел вплотную, прошелся руками по бедрам, скатывая красное платье-разлетайку (Дашино любимое), губами коснулся шеи… Напряжение в прижатом к ней паху Даша почувствовала сразу, сглотнула.
— Богдан… Я опаздываю… Да и ты же помнишь, у нас закончились…
Даша не хотела обижать жениха, но уже и так опаздывала, а заставлять Стаса ждать не хотелось. Больше, чем оставлять себя и Богдана без сладкого.
— Помню. Я куплю сегодня.
Извинительно улыбаясь и за то, что снимает с себя руки Богдана, и за то, что этой ночью произошло, Даша выскользнула из персональной ловушки, забросила в клатч блеск, тушь, салфетки, вышла из ванной. Оказавшись в прихожей, опустилась на корточки, достала любимые босоножки. Только для особых случаев…
Богдан вновь проследовал за ней, остановился неподалеку, следил, как она теперь уже обувается.
