В теплый летний день я утопала в радостной независимости от будней. Настолько давно не чувствовала я природу так близко. Вдруг — странный тревожный звук заставил меня вздрогнуть, и мое внимание переключилось на забытую деталь: девочка шестилетнего возраста сидела спокойно, покачиваясь, словно в ожидании чего-то важного....
Перед нами распахнулся шлагбаум, после чего мы оказались в коттеджной застройке, где каждый новый дом был роскошнее предыдущего.
— Подстроил что? — спросил Ледов в ответ.
— Наше знакомство. А потом — новую встречу, — пояснила я, слыша, как дрожит мой голос.
— Нет, — заверил меня Ледов. — Всё произошло случайно. И то, что ты нашла Марусю, когда та сбежала, и то, что оказалась дочерью Тихомирова. Но я вижу в этом руку провидения.
Да он и впрямь был чёртовым психом, раз верил в какое-то там провидение.
— Приехали.
8
— Подожди! — воскликнула, стоило только воротам медленно разъехаться в стороны. — Ты ведь пошутил, да?
— Нет, Алёна, не пошутил. Я забираю тебя себе.
— Я не товар из магазина! — возмутилась я, когда Ледов плавно завёл машину во двор и подъехал к трёхэтажному особняку.
— Я и не отношусь к тебе, как к товару. И давай без глупостей. Запрёшься в машине — я выбью стёкла. Так что будь хорошей девочкой.
Он вышел на улицу, и почти сразу же дверца с моей стороны распахнулась. Я инстинктивно отпрянула внутрь, но Глеб, наклонившись, навис надо мной и потянул за руку.
— Я просил без глупостей.
Он легко, словно я вообще не выказывала сопротивления, вытащил меня наружу. Я сходила с ума от страха. Сердце колотилось, как сумасшедшее, грозя вот-вот выпрыгнуть из груди.
— Там мой телефон! Хотя бы телефон я могу получить? — пискнула я, когда Ледов повёл меня к дому, так и держа за локоть.
— Пока нет. Всё потом.
Ну, ещё бы! Наверное, я была бы полной дурой, если бы рассчитывала на то, что он может дать мне в руки такое оружие.
Чёрт! Как же я так вляпалась? Как со мной такое случилось? А родители? Они ведь наверняка знали что-то о Глебе.
— Алёна! — раздался детский голосок, когда мы с Глебом добрались до крыльца.
Маруся… Господи, а о ней я уже успела позабыть.
