В теплый летний день я утопала в радостной независимости от будней. Настолько давно не чувствовала я природу так близко. Вдруг — странный тревожный звук заставил меня вздрогнуть, и мое внимание переключилось на забытую деталь: девочка шестилетнего возраста сидела спокойно, покачиваясь, словно в ожидании чего-то важного....
Мама тяжело вздохнула и, присев на подлокотник кресла, принялась наблюдать за тем, как я расхаживаю по комнате, сгребаю всё, что попадается на глаза, и отправляю в сумку.
— Ну что ты вздыхаешь? — не выдержала я, закончив свои сборы. Повернулась к матери и, сложив руки на груди, вскинула брови. — Разве не ранее как вчера ты сама не заговорила о том, что мне нужно расстаться с Глебом навсегда?
— Заговорила, — не стала отнекиваться мама. — Но… когда Ледова показали по телевизору… и когда я увидела, как ты реагируешь…
— А как я реагировала? — фыркнула, отворачиваясь и застёгивая сумку.
— И сказал, что хочет с тобой развестись? — удивилась мама."
"Я взяла сумку и закинула её на плечо. Огляделась, смотря кругом себя ничего не видящим взглядом.
— Нет, он просто поставил меня перед фактом. Впрочем, как и всегда, — пожала я плечами и, пройдя мимо матери, отправилась на первый этаж.
Возможно, этот побег был глупым. Ледову уже было плевать где я и что со мной происходит — сегодня он дал мне это понять. Но я понимала одно: если останусь здесь, а через пару дней получу документы о разводе и свои оставшиеся вещи, я попросту сойду с ума.
— Куда ты едешь? — тихо спросила мама, наблюдая за тем, как обуваюсь, с таким выражением на лице, как будто я в данный момент творю шалости, на которые она никак не может повлиять.
— Отдохнуть. Я позвоню тебе или папе завтра.
Выйдя из дома, я вызвала такси, чтобы через несколько минут отправиться за город, где я надеялась провести время так, чтобы по возвращении жгучие чувства, разрывающие меня изнутри, притупились.
Родителям я позвонила лишь через пару дней, отключив при этом телефон сразу, как только переступила порог домика. Я гуляла, читала бумажные книги, обнаруженные в шкафу, наслаждалась одиночеством… И только одно омрачало моё пребывание в чудесном месте, которое буквально питало меня силами — мысли о Ледове.
Я очень старалась их гнать куда подальше, но они неизменно возвращались. Кажется, я влюбилась в Глеба. Да нет, не кажется… Всё именно так и обстояло. И чем острее было понимание этого факта, тем сильнее всё внутри восставало против. Так не должно было быть. Я обязана — просто обязана! — забыть об этом мужчине, потому что ничего хорошего нас дальше не ждёт.
