В теплый летний день я утопала в радостной независимости от будней. Настолько давно не чувствовала я природу так близко. Вдруг — странный тревожный звук заставил меня вздрогнуть, и мое внимание переключилось на забытую деталь: девочка шестилетнего возраста сидела спокойно, покачиваясь, словно в ожидании чего-то важного....
— А мама? Где она?
Взгляд девочки стал настороженным. Как будто она размышляла, стоит ли со мной говорить дальше, или нет.
— Мама умерла. Я почти ее не помню.
Малышка поджала губы и снова стала смотреть прямо перед собой.
— Прости, пожалуйста, — откликнулась я. — Я не хотела тебя расстраивать. Расскажешь, как именно ты сбежала от папы?
Я окинула взглядом парк в надежде увидеть мужчину, который бы бегал и разыскивал ребенка, но все было спокойно.
— Он работает тут недалеко. В своем офисе. Утром взял меня с собой, обещал съездить со мной в зоопарк.
Она рассуждала и беседовала со мной так, как будто ей было не шесть. Но в то же время выглядела очень трогательной и хрупкой.
— И ты сбежала и пошла сюда?
— Да.
— И давно?
— Не знаю, кажется, давно.
Я поднялась со скамейки и снова завертела головой. Офисные здания действительно были неподалеку, кажется, принадлежали какой-то строительной фирме. Значит, нужно было отвести ребенка туда.
— Как тебя зовут? — спросила я, приседая перед девочкой на корточках и заглядывая в её лицо.
— Маруся, — ответила она, и я улыбнулась.
— А я Алёна. И наверное, самым правильным будет, если мы с тобой сейчас отправимся на работу к твоему папе. Я уверена, он очень сильно волнуется. А это неправильно. Хорошо?
Маруся смотрела на меня с сомнением, но это длилось недолго. Она кивнула, и я поднялась. Протянула девочке руку, которую она обхватила своими маленькими пальчиками. Слезла со скамейки, и мы уже почти направились в сторону офиса ее отца, как раздался мужской окрик:
— Маруся!
Он показался мне громовым, но вместо того, чтобы инстинктивно выпустить ладонь малышки, я сжала ее сильнее.
К нам приближался мужчина. Нет, он не бежал, просто шел размашистым шагом, но от этого возникало ощущение, словно он летит. И это было… жутковато.
— Маруся, — повторил он, опустившись на одно колено перед девочкой, которую я держала за руку.
Маленькая ладонь выскользнула из моих пальцев.
— С ней всё в порядке, — вступила я, и мужчина распрямился.
— А вы — кто? — потребовал он ответа таким тоном, словно готов был вот-вот казнить меня на месте без суда и следствия.
— Меня зовут Алёна. Я нашла Марусю в этом парке, она сидела одна. Мы как раз собирались к вам.
Его взгляд, который прошёлся по моему лицу, вдруг изменился. И без того темные глаза почернели, губы поджались. Как будто он разглядел во мне что-то, что вызвало у него очень яркие эмоции.
