В теплый летний день я утопала в радостной независимости от будней. Настолько давно не чувствовала я природу так близко. Вдруг — странный тревожный звук заставил меня вздрогнуть, и мое внимание переключилось на забытую деталь: девочка шестилетнего возраста сидела спокойно, покачиваясь, словно в ожидании чего-то важного....
Но уже успела принять, как данность, что отец помогать с тем, чтобы избавиться от компании Ледова, не станет.
Глеб принялся за пасту, я же смотрела на него и не знала, зачем вообще нахожусь за этим ужином. Вроде как всё было решено. Решено не мною, а сидящим напротив мужчиной, и у меня не было ни шанса на то, чтобы что-то изменить. Или же… шансы были?
Вытерев губы и недовольно посмотрев на нетронутую мною еду, Ледов поднялся из-за стола и направился ко мне. И в этот момент я поняла, что ощущаю тревогу, замешанную на странном чувстве — предвкушении.
— Алёна… — сказал Ледов, присаживаясь на край стола возле меня. Протянул руку и приподнял мой подбородок пальцами. Я запрокинула голову и смотрела на того, кого уже успела возненавидеть. И кто совсем недавно порождал во мне совсем не такие чувства.
— Да? — хрипло выдохнула я.
Может, стоило сделать вид, что я готова поддаться? Усыпить бдительность этого монстра, чтобы после предпринять попытку обрести свободу?
— Я не причиню тебе зла, — тихо сказал Ледов, и я отставила бокал, в ножку которого впивалась пальцами всё это время.
— Что?
Это короткое слово, больше похожее на приказ, прозвучало так неожиданно, что меня захлестнуло волной страха, смешанного… с ожиданием.
— Поднимись на ноги, — повторил Глеб.
Я послушалась, вставая со стула. Чуть покачнулась на неверных ногах, и Ледов тоже поднялся со стола, оказываясь слишком близко ко мне.
— Я хочу, чтобы ты мне доверилась. Полностью, — шепнул он, положив ладонь на мою поясницу и притягивая к себе.
— Я не могу, — выдохнула в ответ, чувствуя, что нахожусь на грани.
Слишком острыми были те ощущения, что сейчас раздирали меня на части. Слишком много всего произошло, чтобы я вот так просто смогла последовать тому, о чём меня просил Глеб.
"Да и как я вообще могла ему доверять? Он меня похитил! Да, сделал это, по его словам, для того, чтобы защитить, но по факту я не видела ничего плохого ни от кого другого. В то время как сам Ледов делал с моей жизнью всё, что ему заблагорассудится!
— Почему не можешь? Мне казалось, что я тебе хоть немного нравлюсь.
Пальцы Глеба прошлись по моему бедру, задирая кромку платья. Приподняли подол, переместились на внутреннюю сторону, от чего по телу прошли мурашки.
