В теплый летний день я утопала в радостной независимости от будней. Настолько давно не чувствовала я природу так близко. Вдруг — странный тревожный звук заставил меня вздрогнуть, и мое внимание переключилось на забытую деталь: девочка шестилетнего возраста сидела спокойно, покачиваясь, словно в ожидании чего-то важного....
Здесь ряды могил окончились, и я оказалась на краю. Но понять это смогла только когда рассмотрела склон в неверном свете фонарика, которым похититель подсвечивал мне путь.
— Затем, что я хочу тебя убить, — просто ответил он, и у меня осталось только одно желание — сорваться вниз с обрыва, чего бы мне это ни стоило.
Пусть будут сломанные ноги и руки. Пусть я стану висеть на волоске от смерти. Мне нужно сделать всё возможное, чтобы спастись.
— Почему?
— Потому что ты безумно на неё похожа.
Он сделал шаг ко мне, и я отступила.
— Знаешь, что я сделал с теми, кто был безумно на неё похож?
Перед мысленным взором тут же встала та картинка из моего телефона. Хорошо, что я не стала смотреть остальные фотографии…
— Нет.
— Одной я выколол глаза. Она глядела на меня с ужасом, и мне это не понравилось. Второй пришлось отрезать пальцы рук… Она очень сильно сопротивлялась. Хваталась за мою одежду, царапала лицо. Правда, на этом я не ограничился, и…
— Хватит!
Я не сразу поняла, что этот окрик принадлежит мне.
— Что хватит, Алёна? Мы ведь только начали… — выдохнул похититель и двинулся в мою сторону.
28
Взмахнув руками, когда пришлось вновь отступать, я с ужасом поняла, что падаю. С силой приложилась о землю, да так, что из груди весь воздух выбило, а в солнечном сплетении угнездилась тупая боль. Правда, она так же быстро отступила, как и вспыхнула внутри.
Проехав на спине несколько метров, я развернулась, двигаясь на чистых инстинктах.
Знала, что здесь всё совсем не предусмотрено для того, чтобы спасаться бегством. Те же воронки от первой мировой, в которые запросто можно было свалиться кубарем и переломать позвоночник, да и попросту валежник. Стволы упавших сосен, болотистые участки.
— Алёна!
Я даже замерла, когда услышала этот голос. Сердце забилось ещё чаще, хотя секундой назад мне казалось, что это попросту невозможно.
— Беги, Марина, беги! — процедили в полуметре от меня.
Первый окрик принадлежал Ледову. Да, именно ему! И это был мой шанс на спасение. А вот второй… Этот спятивший урод действительно считал, что я — Марина?
Хотя, какое мне было до этого дело? Единственной целью стало спасение."
"Я помчалась, не разбирая дороги. Отсветы от фонарика психа высвечивали в темноте стволы сосен. Я лишь чудом не запиналась о то, что валялось в лесу.
