В теплый летний день я утопала в радостной независимости от будней. Настолько давно не чувствовала я природу так близко. Вдруг — странный тревожный звук заставил меня вздрогнуть, и мое внимание переключилось на забытую деталь: девочка шестилетнего возраста сидела спокойно, покачиваясь, словно в ожидании чего-то важного....
— А если без шуток? Ты ведь мог сгореть заживо!
Я села на постели по-турецки, потянула на себя простыню, чтобы прикрыться, но Глеб быстро перехватил мою руку за запястье и не дал мне этого сделать.
— Ты обо мне беспокоишься? — не без самодовольства уточнил он.
— Дурак! — вынесла я свой вердикт.
— И всё же…
— Отвечу, если скажешь, почему ты чуть не спалил дом! — я выставила указательный палец в сторону Ледова.
— Случайно… это вышло случайно. Я собирался собрать все бумаги и газетные вырезки. Уничтожить их.
Он пожал плечами, притянул мою руку к своему лицу и поцеловал раскрытую ладонь.
— Теперь твоя очередь, — кивнул мне.
— Какая очередь? — я сделала вид, что не поняла, о чём речь.
— Ответь… ты обо мне беспокоишься?
— А разве это не понятно? — вскинула я брови.
Ледов закатил глаза.
— Алёна… что за дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос?
Я сделала глубокий вдох.
— Да. Я за тебя беспокоюсь, — призналась мужу.
— Почему? — продолжил он свой допрос.
— Потому что беспокоюсь и всё! — отрезала я.
Что он хотел от меня услышать? Что я его люблю? Нет уж… ничего такого говорить я не собиралась. Секс сексом, а желание Ледова со мной развестись никуда не девалось.
— И мне пора, — подвела я итог, после чего предприняла попытку подняться с постели и хотя бы начать искать свою пропахшую дымом одежду, которую Глеб закинул чёрт знает куда.
Я не успела сделать и шага, когда Ледов вновь схватил меня за руку и, буквально опрокинув на спину на постель, навис сверху. Господи… он снова меня хотел, только теперь ещё сильнее, чем до этого.
— Тебе пора? — процедил он притворно-угрожающе. — Интересно знать — куда?
Я притворилась, что размышляю над его вопросом, хотя самой очень хотелось ответить, что самое последнее, чего мне сейчас желается — уезжать куда бы то ни было.
— Тебе интересно? — переспросила я, пока Глеб удобнее устраивался между моих широко разведённых ног. — А я думала, уже нет…
Он вошёл в меня так неожиданно, что я вскрикнула.
— Почему мне должно быть неинтересно? — хрипло выдохнул муж, и я прошептала едва слышно:
— Потому что ты хочешь со мной развестись, например.
И Ледов уверенно ответил прежде чем начать яростно двигаться:
— Не дождёшься.
