Валяюсь на холодном полу, внимательно слушая неистовый стук в двери – явно кто-то не из нашего мира. Я отдергиваюсь от диких ударов по деревянной облицовке. Вздрогнув, выуживаю халат Андрея из шумящей кучи одежды и начинаю быстро одеваться. Необходимо понять, что происходит – кто-то ворует входную дверь, словно бы бык ломится в дом....
— На моей территории больше подобные шоу не устраивай. Вроде как уже на ютуб выложили, как ты яйцами светил на всю округу. Я, конечно, за рекламу, но у меня солидные заведения. Если каждый будет в чем мать родила носиться по кустам, то нормальные люди просто сбегут…
3
— Больше не повторится, Николаич, — понуро бухчу я и даже повинно опускаю голову. Сейчас наверняка начнется самое интересное.
— Хорошо, — тихо и веско бросает Пахомов. — Хочу, чтобы ты помог мне в одном деле, Сева. Ты же вроде на неделю к нам заехал.
Вот все знает, старый лис! Ничего мимо его носа не проскочит.
— Да, — громко вздыхаю. — Но теперь думаю, что лучше мне уехать. Ставить под угрозу репутацию вашего заведения…
— Не мели чушь, — резко обрывает меня Похомов и добавляет сердито. — Мне твоя помощь требуется, Сева.
— Всегда рад, — рапортую бодро и чувствую себя стоящим навытяжку перед генералом.
— Я сейчас в Ушуайе…
— Где? — переспрашиваю, не в силах поверить.
— Ушуайя. Это в Аргентине. Мы с Хлошечкой плывем в Антарктиду.
— Ты что там затих? — вкрадчиво спрашивает Пахомов и повторяет раздраженно. — Так ты поможешь мне?
— Конечно, — киваю, в душе не ведая, на что подписался. — А что нужно сделать?
— Еще раз, Всеволод, — теряет терпение Тайкин отец. — У моих аналитиков — нестыковка в отчетах. Тридцать лямов где-то потеряли.
— Да не вопрос, Николаич, — хмыкаю довольно. — Подтвердите мои полномочия персоналу. И Генке Лурдину сообщите. Ну, и выделите кабинет для работы…
— У тебя вроде трехкомнатный люкс, Сева. На фиг тебе еще и кабинет, — бухтит недовольно Пахомов.
— Ну, во-первых, не люблю, когда сотрудники вхожи на личную территорию. Оберегаю свои границы, знаете ли. А во-вторых. Может, мне из него съехать, а? Вы его сдадите солидным людям.
— Подожди… А ты где жить собираешься?
— У вас дома, — заявляю, не поморщившись.
— Ну, ты наглец, Гаранин, — с некоторой долей восхищения тянет Пахомов и аж задыхается от возмущения.
Воспользовавшись моментом, вставляю быстренько.
— Мне не нравится ситуация вокруг Таисии. Если с ней что-то случится, не прощу себе.
— Да я сейчас охране люлей выпишу. И мать приедет. Тайка под присмотром будет, не беспокойся.
