Валяюсь на холодном полу, внимательно слушая неистовый стук в двери – явно кто-то не из нашего мира. Я отдергиваюсь от диких ударов по деревянной облицовке. Вздрогнув, выуживаю халат Андрея из шумящей кучи одежды и начинаю быстро одеваться. Необходимо понять, что происходит – кто-то ворует входную дверь, словно бы бык ломится в дом....
— Из-за двух кусков оникса вы устроили самый настоящий ад? Похитили Таисию, спалили Астон Мартин в качестве устрашения…
— Кстати, — недовольно замечает тесть, — ущерб от загубленной тачки вам придется возместить. А также выплатить компенсацию за невыносимые страдания моей дочери. Два куска оникса, мать вашу!"
"Пахомов морщится словно от зубной боли. Сжимает пальцы в кулак. Представляю, что он испытывает сейчас. Как извелся весь, пока мы спасали Тайку. Тесть потирает грудь, словно пытается унять боль. Там, за грудиной.
Сумрачный взгляд тестя не проходит незамеченным. Карл набирает побольше воздуха в легкие и принимается объяснять. Но только нам троим кажется, что он несет полный бред.
— Они из набора священных рун. Их всего двадцать четыре. Две пропали. Набор неполный. Соответственно, его стоимость сразу упала вполовину. Но самое ужасное, без этих двух остальные не работают.
— Да мне плевать, — морщусь, распахивая дверь. И в глубине души жалею, что Карл Эйбенхайм — дряхлый старик.
— Обалдеть, с ума совсем посходили, — рычит тесть, когда я возвращаюсь обратно в комнату.
— Если это действительно древние руны, то эта вещь очень ценная. Все зависит от значения каждой. Но у нас их все равно нет, — раздраженно машет он рукой, — что толку рассуждать? Все закончилось. Естественно, никто не уйдет от ответа. Тем более теперь Таис круглосуточно под надежной охраной.
— Пойду к ней, — улыбаюсь родственникам жены.
— За обедом встретимся, — кивает Арман, и у меня не хватает духу ему возразить.
Возвращаюсь к жене, набрав на кухне всякой всячины. И поставив поднос на кровать, отламываю кусочек круассана и, обмакнув его в творожный мусс, протягиваю жене.
— У меня две новости, малышка, — заявляю, твердо решив не рассказывать Тайке об истинной причине ее напастей. Какие-то ублюдки устроили охоту на пустом месте.
— Плохая и хорошая? — хитро улыбнувшись, спрашивает Тайка. Инстинктивно слизывает с губы белую пенку, а я чувствую, как слетаю с катушек. Так бы схватил жену и всю бы облизал…
— Типа того, — смеюсь, еле сдерживаясь. Вот зачем я натащил столько еды? Отставить бы поднос в сторону, уложить жену на подушки…
— И какие же? Начни с хорошей, муж…
Муж!
От Тайкиного обращения окончательно сносит крышу. Моя любимая принадлежит только мне.
