Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
Были очень испуганы. Что происходило внизу – не знаете. Не видели ничего. Потом Титов пытался до вас докричаться, но, не услышав ответа, высадил дверь и помог вам выбраться из дома.
Я удивлённо посмотрела на Баженова, но потом до меня дошло, что ему это, видимо, поведал сам Влад.
– Так всё и было, да, – кивнула я.
– Именно. Не нужно не давать ни предположений, ни своих мнений насчёт того, что могло случиться между вашим мужем и погибшей. Хорошо?
– Хорошо. – Я поджала губы и посмотрела на Влада, который ждал снаружи, заложив руки в карманы джинсов.
– Вот и хорошо, что сейчас вы этого не знаете, Элина. И пока знать не будете. Потом Влад вам всё расскажет.
– Ему что-то угрожает?
Он помедлил перед тем, как ответить, но всё же помотал головой и сказал:
– Нет. Ни ему, ни вам ничего не угрожает.
Баженов вышел из машины. Через пару мгновений к дому подъехали ещё несколько автомобилей, а я так и продолжала прятаться в своём небольшом мирке, не представляя, что меня ждёт за его пределами.
Нас с Владом отпустили через пару часов. Следователь долго и нудно расспрашивал меня о том, какая у меня версия случившегося. Я отвечала чётко и по делу, как того и хотел Баженов. И чем больше времени проходило, тем отвратительнее я себя ощущала. Тошнота уже не просто напоминала о себе – она выкручивала внутренности, поднималась из нутра к горлу, и я очень опасалась, что меня вот-вот вырвет.
– Я отвезу тебя в город, – сказал Влад, предварительно забросив в багажник так и неразобранную мною сумку."
"Разумеется, протестовать я не стала. Мне было просто необходимо как можно скорее оказаться вне этого места, чтобы больше не видеть забора, за которым стоял проклятый дом.
– Хорошо, спасибо, – ответила Титову, пристёгивая ремень безопасности.
– Как ты? – спросил он, отъезжая от обочины. – Может, покажешься врачу?
– Завтра. Не сейчас. Я себя чувствую нормально, – соврала ему.
Хотя, не совсем соврала. Физически всё было в порядке, если не считать совершенно нормального для меня состояния тошноты, а вот морально… Я была ошарашена настолько, что понимала – этот стресс даром для меня не пройдёт.
– Хорошо. Хочешь, просто посидим где-нибудь? Попробуем отвлечься.
– Где? – вскинула я брови.
– В кафе, может? Или в твоём любимом ресторанчике.
– Ты думаешь, мне кусок в горло полезет? – горько усмехнулась я и отвернулась к окну.
– Не думаю.
