Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
Мне и самому точно не полезет. Но тебе нужно поесть.
Поджав губы, я остановила себя, чтобы не ответить так, как было бы правильно. Потому что признаваться самой себе и тем более Титову в том, что я и вправду хотела провести рядом с ним ещё немного времени, не хотелось.
– Отвези меня домой, – всё же сказала я, поворачиваясь к Владу. Он сжал челюсти так, что на скулах появились желваки. Но промолчал. – Там я приготовлю нам с тобой что-нибудь вкусное.
Ни родителей, ни Миши дома не оказалось, и это было хорошо. Сделать вид перед родными, что со мной всё в порядке, я бы вряд ли смогла.
– Присаживайся, – кивнула я на диванчик возле кухонного стола, сама же принялась мыть руки. – Сейчас придумаю что-нибудь быстрое.
Достав из холодильника ветчину, сыр и помидоры, принялась готовить горячие бутерброды. А у самой в горле ком стоял, и я понимала, что вот-вот разрыдаюсь снова.
– Тише. Давай, я сам, – произнёс Влад, поднявшись на ноги и подойдя ко мне.
Я отложила нож, которым только что едва не отрезала себе половину пальца, быстро вытерла глаза.
– Что ты хочешь, Лина? Что тебе будет сделать комфортнее? Обговорить всё или помолчать об этом? – выдохнул Титов мне в затылок.
– Обговорить, – решилась я немедленно, потому что чувствовала – ещё немного и меня разорвёт на части всё то, что я сейчас испытывала.
– Хорошо. Иди, присядь. Я сам всё сделаю.
Дождавшись, пока я отойду и устроюсь на том месте, которое только что занимал, он принялся быстро нарезать бутерброды.
– Что тебе сказала Ольга, когда тебя туда привезла? – спросил Влад таким тоном, как будто мы с ним обсуждали что-то совершенно обыденное.
– Сказала… что пыталась нас развести всё это время. И что делала всё для этого.
– Понятно.
– Можешь рассказать, как так вышло? – попросила я.
И Влад рассказал. И о письмах, которые получал, и о фотографиях. О том, как ему было страшно за меня. О том, как наделал ошибок.
– Я себя дерьмом чувствую, не соврал тогда, – хмыкнул он, поставив бутерброды в духовку. – Если бы курок спустила, была бы права.
– Не спустила бы, – покачала головой.
– Почему?
– Потому что никто не заслуживает смерти. Даже Ольга. Что с ней случилось?
– Свалилась с лестницы, когда за мной побежала. Я её не убивал. Сама шею свернула.
Он посмотрел на меня так, что я поняла – Титову очень важно знать, что я действительно не виню его в смерти Ольги.
