Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
Меня за горло взяла чёрная тоска. Я же ведь хотела именно этого и добилась своего.
Больше не было опасности, как не было Титова. Всё вновь вернулось к той исходной точке, с которой и началось, но теперь у меня был ребёнок.
Но как бы я себя ни убеждала, что справлюсь, что теперь всё настолько правильно, насколько всегда могло быть, это не помогало.
Прошло дня три, во время которых я ни о чём не могла думать, кроме как о Титове. По кафе я слонялась призраком, дома – сидела в четырёх стенах. Вспоминала то, как он меня любил в том доме, и мечтала вернуться в эти мгновения хоть на секунду.
– Лина… проверь пирог. Кажется, подгорает, – окликнула меня мама, и вместо того, чтобы броситься к духовке, от которой и впрямь растекался горьковатый аромат, я помчалась к себе в комнату.
***
Небоскрёб был таким огромным, что казалось, будто он теряется в облаках. Я запрокинула голову и постояла так немного, глядя ввысь.
Приехала сюда с отчаянно колотившимся сердцем, которое не унималось и сейчас.
– Добрый день, – сказала я по-русски секретарю, но тут же исправилась: – Excuse me, where can I find Vladislav Titov1? – уточнила на ломаном английском.
– Добрый день, – откликнулась та на чистом русском. – Владислав Дмитриевич в своём кабинете. Вам назначено?
Она стала просматривать какие-то списки, а я вдруг почувствовала себя такой маленькой и незначительной, что поперхнулась следующим вдохом.
Влад совсем не был похож на Севу, особенно такой – важный, богатый и успешный. Но он любил меня, как я надеялась, и это всё меняло.
– Мне не назначено, – откликнулась я. – Но думаю, что Владислав меня примет и без записи.
Секретарша нахмурилась, впрочем, на её лице тут же появилась улыбка.
"– Тогда представьтесь, пожалуйста. Ваше лицо кажется мне знакомым.
– Я Элина Титова, жена Владислава, – кивнула секретарше, и та тут же подскочила со своего места.
– Простите… Элина…
– Михайловна, – подсказала я, когда она запнулась.
– Да, простите, Элина Михайловна. Идёмте, я вас провожу.
Мы проследовали по коридору. Идеально подходящие Владу цвета и обстановка. Наверное, здесь он чувствует себя как рыба в воде.
