Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
– Значит, я вообще могу уехать на ночь?
Мои слова произвели на Титова странное воздействие. Он подался ко мне, глаза его стали ещё более тёмными и в них засквозили нотки угрозы, а губы искривились в хищной улыбке.
– Не можешь, – отрезал он. – А если так будет продолжаться, я снова запрещу тебе выезды из дома.
Влад вышел, захлопнув за собой дверь. Я всхлипнула и обхватила себя руками, как будто могла вот-вот развалиться и мне нужно было хоть как-то остаться цельной.
«Оль… я так долго не выдержу», – написала я подруге, присаживаясь на край дивана.
Хорошо хоть Титов-Кравцов пока не отнял у меня телефон, – пронеслись в голове невесёлые мысли.
«А я тебе как раз хотела писать. Мы завтра приедем с Кириллом. Пока молчи обо всём. Хорошо?»
«Хорошо».
«И держись. Я с тобой».
Эти слова Оли возымели совсем не то действие, на которое она, возможно, рассчитывала. Я расплакалась. Нет, не рыдала, не убивалась. Тихо плакала и была этому даже рада. Если бы всё внутри окончательно умерло, наверное, я бы просто перестала быть человеком.
Меня подбрасывало на эмоциях, как на американских горках. Вверх и вниз, и не было этому конца и края. Я не представляла, как смогла выдержать до вечера следующего дня и не вытворить хоть что-то. Например, заявиться к Титову в офис и потребовать объяснений. Представляла, как бросаю перед ним фотографии, которые забрала у Ольги, как кричу, чтобы он сказал хоть что-то…
В этом всём меня останавливало лишь одно – заверение Оли, что уже вечером они с мужем будут и всё выяснится.
– Я хотел отвезти тебя в ресторан, но позвонил Кирилл. Сказал, что они с Ольгой заедут. Ты рада? – спросил Влад, заходя в гостиную, где я окопалась в преддверии самого важного в моей жизни разговора.
– Очень рада, – кивнула я, мысленно подгоняя Олю, сообщившую с полчаса назад, что они выезжают.
– Хорошо.
Влад налил себе виски и устроился напротив меня. И вдруг сказал то, что заставило меня растеряться.
– Прости за вчерашнее. Я не должен был срываться.
Это было так неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи.
– Всё в порядке, – солгала я. Хотела добавить ещё хоть что-то, но от этой необходимости меня избавили Оля и Кирилл.
Я бросила на подругу вопросительный взгляд и поймала ответную улыбку, очевидно, призванную меня ободрить. Хотя, она произвела прямо противоположный эффект – меня стало трясти."
"Последовал короткий обмен репликами. Ольга села рядом со мной, мужчины устроились напротив. Это словно бы разделило пространство на две части.
