Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
Ведь именно из-за них ты творишь всё это дерьмо, правда, Сева?
Молчание убивало. Ольга смотрела на Титова, которому только что открыла все карты. Смотрела цепко, как только что это делал он. Он же теперь выглядел совершенно спокойным. Будто где-то внутри Влада был тумблер переключения эмоций. Раз – и Титов стал подобен айсбергу.
Я же была в ужасе. Нет, не так… я не могла понять, что вообще со мной происходит. То я погружалась туда, где все чувства были под контролем, то тряслась от приступов дрожи. И всё это – за считанные мгновения.
– Что это? – вскинув бровь, поинтересовался Титов, указав кивком на конверт.
Сидящий рядом с ним Кирилл положил ногу на ногу и побарабанил пальцами по подлокотнику. Если кто и нервничал из них двоих – это был именно Кир.
– А! Ты не знаешь? Тогда откроем его все вместе, – пожала плечами Оля и потянулась к конверту.
Один мой рваный выдох – и не успели её пальцы сомкнуться на коричневой бумаге, как Влад выхватил конверт и сжал в руке.
Снова возникла тягучая пауза.
– Предположим, я и есть Сева, – он хмыкнул. – Вы и впрямь хотите переворошить то, что осталось в прошлом? Хотя, нет… не вы. Ты, Лина. Хочешь?
Он обращался ко мне. К своей жене, которая похоронила его и поверила в эту ужасную смерть. И вот так вот просто спрашивал, хочу ли я ворошить это прошлое.
Я не выдержала. Вскочила с места, бросилась к нему. Заколотила его кулаками всюду, до куда могла дотянуться.
– Предположим? Пред-п-положим! – выдыхала каждый раз, когда мой удар достигал цели.
Я кричала, забыв о том, что мы не одни. Для меня была только одна цель – уворачивающийся от моих ударов Влад. Или Сева. Сейчас это было не так уж и важно. Важным стало нанести ему хотя бы часть той боли, которую испытывала я. Три года назад.
Год.
Вчера.
Сегодня.
И… завтра.
– Ненавижу тебя! Я тебя ненавижу! Сволочь проклятая! Сволочь!
Я пришла в себя только когда поняла, что крепко прижата к Титову.
«Я и вправду его ненавижу. Кем бы он ни оказался. Даже если это Сева – меня и тогда будет от него воротить».
– Всё, Лина… всё.
Влад ссадил меня с себя на диван, поднялся и, взяв конверт, протянул его мне.
– Открывай… И хотя я уже знаю, что там, это ничего не меняет."
"Я взяла плотную бумагу, показавшуюся мне сейчас тяжелее свинца.
