Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
И, что ещё хуже, как на повторе, думала о том, что произошло в настоящем. И эти мысли сводили с ума.
– Лина… ты себе только палец не отрежь, – с улыбкой, за которой прятала настоящую тревогу, сказала мама, когда я застыла, нарезая овощи для салата.
– Прости, мам, – машинально откликнулась я, выходя из оцепенения и продолжая работу.
– А мне-то за что тебя извинять?
Мама подошла, отняла у меня нож и кивнула на стол.
– Присядь.
Её голос дрогнул. Несмотря на то, что родители восприняли моё возвращение так, как будто я никуда не уезжала вовсе, я понимала, что они изо всех сил делают вид, что всё нормально.
– Ты бледная очень. К врачу сходить не хочешь? – уточнила мама, быстро нарезая помидоры и ссыпая их в миску.
– Не хочу, – покачала я головой, присаживаясь на угловой диванчик. – Чувствую себя хорошо, – соврала, не желая тревожить маму ещё сильнее."
"– Ладно… – с сомнением в голосе проговорила она в ответ. – Сейчас отца позову, ужинать будем. У него новости хорошие. Повысили его, – шепнула она, сдавая папу с потрохами.
Я улыбнулась и кивнула.
Наверное, если у меня будут такие крохотные вещи, за которые я смогу цепляться, как утопающий за соломинку, я смогу выжить и не свихнуться.
Осторожный стук в дверь заставил меня бросить испуганный взгляд на часы. Я всё боялась, что рано или поздно за мной вновь придёт Влад. Но, кажется, входная дверь за последние пару часов, прошедших после ужина, не открывалась. Или я просто не слышала?
– Можно? – с опаской заглянул ко мне Миша, и я выдохнула.
Села на постели, кивнула.
– Можно.
Он вошёл и сразу опустился перед моей кроватью на пол. Положил голову на постель, как часто делал это в детстве.
– Прости меня, Лин… прости.
– Всё в порядке, – заверила я эхом, проводя рукой по его непослушным волосам.
Всё и вправду было в порядке. Миша был совершенно не виноват в том, что произошло между мной и моим бывшим мужем, который вдруг вновь перешёл в разряд настоящих.
– Я чуть не свихнулся тут.
– Тч-ш-ш! Он мне ничего не сделал. Всё хорошо, – заверила я брата. Конечно, врала. Сделал, да так больно, что до сих пор внутри всё выжжено было. И дело совсем не в физических ощущениях.
– Это больше не повторится. Он ведь сам отпустил тебя?
– Да, сам отпустил. Но мне ничего не сделал.
– Хорошо. Но ты меня прости. Не сейчас, конечно. Когда-нибудь.
Я улыбнулась и устроилась удобнее на постели.
