Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
Прикрыла глаза, потому что отовсюду вновь стал наваливаться сон.
– Простила. Ты только больше не лезь во всякое дерьмо, ладно? – шепнула сквозь дрёму.
– Не буду. А ты спи.
– Вот и хорошо. Я…
Не договорив, провалилась в сновидение. В последнее время часто видела повторяющийся сон. Даже когда жила в доме Титова, перед глазами, стоило только задремать, мелькали эти картинки. Незнакомый дом, лестница… и я бегу по ней наверх, а за мной по пятам гонится кто-то. И мне так страшно, что я даже кричать не могу. А потом словно в вязкое болото попадаю.
Меня начинает мутить. Тошнота поднимается снизу живота, подступает к горлу. Я хочу кричать, но боюсь открыть рот…
Подскочив на постели, я всмотрелась в темноту. Миша ушёл, выключив свет. В спальне было тихо и пусто. Только отсчитывали время часы на стене, и от этого звука из нутра вновь стала подниматься волна паники и тошноты.
Нащупав на прикроватном столике лампу, я щёлкнула выключателем. Темноту рассеял желтоватый свет, но легче и спокойнее от этого не стало. Напротив, опять накатила потребность бежать в туалет. Туда я и устремилась, и едва успела склониться над раковиной, как меня вырвало.
Сразу стало легче дышать, будто бы наконец избавилась от того, что держать в себе было больше невозможно.
– Лина? Ты в порядке?
Чёрт! Совсем не этого я желала, разумеется.
– Да! – откликнулась я. – Просто умоюсь сейчас…
И меня тут же согнуло пополам в новом приступе тошноты.
Самые первые мысли, которые лезли в голову, я отбросила. Вселенная просто не могла быть ко мне настолько жестокой. Не могла и точка. Иначе я просто перестану верить в справедливость.
– Может, откроешь и я помогу? – снова спросила мама.
Пришлось распахнуть дверь и натянуто улыбнуться.
– У меня всё в порядке.
Мама кивнула и сделала глубокий вдох.
– Иди в постель, я тут всё приберу, – сдавленно проговорила она, и я пошла к себе на обессилевших ногах.
Нет, вселенная, господь, все святые разом просто не могли быть ко мне настолько жестоки…
Проснулась я ближе к полудню. Чувствовала себя уже не такой разбитой, и это внушило мне долю оптимизма. Наверное, я просто съела что-то не то за ужином, и мой желудок воспротивился этому факту.
