В темной беседке за городом на фоне мерцания фонарей играет легкая музыка, а твой взгляд скользит по шифрованному бутылочку. Комната заполнена оттенками ночи и глубиной воспоминаний, ты помнишь каждую встречу с другом, каждый крик веселья и смех, словно они были только что....
Похоже, «Я тебя помню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дышу, считаю до десяти и обратно… И принимаюсь смотреть на творчество китайских производителей. У них, кажется, была какая-то годнота из игрушек.
Когда погружаюсь в игру, ощущаю мелкое копошение рядом с собой, усмехаюсь…
Мини-Марте было сказано не лезть, но она — дочь своего отца и своей матери. И сама принимает решение, когда и кого осчастливливать своим присутствием.
Сестра, открыв рот, смотрит, как я прыгаю по небоскребу в антураже постапока, молчит, только носиком взволнованно дергает, как мелкая лисичка.
И мне почему-то становится легче.
Глава 7
Глава 7
У Георгия Николаевича Кирсанова такой же серо-голубой взгляд, как и северное небо над просыпающейся весенней тайгой.
Высокие хвойные деревья, под которыми лежит снег, и в глубокой лесной тишине время от времени слышится резкий треск ломающихся ветвей из-за мокрых сугробов, оставшихся от зимы на широких лапах раскидистых сосен.
Прохладный ветер приносит ароматы земли, черничников и мхов, и в этой дикой, почти нетронутой природе, чужеродным кажется запах дыма, что валит из трубы дома.
Жжет Георгий Николаевич Кирсанов исключительно берёзовые дрова, сухие, жаркие, одни из лучших, потому что гости приехали самые лучшие: брат двоюродный, Кирилл Михайлович Кирсанов и его партнер по бизнесу и надёжный друг Пётр Григорьевич Алексеев.
Втроём друзья выбрались в этот раз во владения Георгия, которого немногие панибратски называли Юрой.
Дом, стоящий на фоне леса, сложен из бруса, покрашен чёрным, полностью сливающимся с темнотой сосен, одноэтажный, но вместительный.
На крыше за время уже выросли мхи, и к ним присоседилась тонкая берёзка.
Юра чистить крышу не собирался, а наоборот, чем сильнее природа поглощала его владения, тем колоритней они становились для городских гостей. Такая экзотика, надо же!
За нее и приплатить можно…
Редкие сосны подбираются прямо к мрачному фасаду. Вокруг дома — отмостки, выложенные разноцветными плоскими камнями, и шикарная терраса, на которой стоят мангал, раскладной столик и три шезлонга.
"Вот на этих шезлонгах и располагаются мужчины, лениво перебрасываются фразами, пьют пиво, местное, купленное у пивовара, живущего недалеко на хуторе. К нему, говорят, из Питера даже приезжают…
На этом же хуторе было взято мясо и мешок картошки.
Так что стол теперь просто отменный, не особо обильный, без изысков, но сытный и, естественно, по мужским меркам, полноценный.
Георгий и Пётр уже пару минут молчат, медитируя на гладь озера и погрузившись в размышления.
