В темной беседке за городом на фоне мерцания фонарей играет легкая музыка, а твой взгляд скользит по шифрованному бутылочку. Комната заполнена оттенками ночи и глубиной воспоминаний, ты помнишь каждую встречу с другом, каждый крик веселья и смех, словно они были только что....
Похоже, «Я тебя помню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Выходит, его сына Никиту не миновала семейная беда – любить одну единственную всю жизнь… Или это просто юношеский максимализм?
В конце концов, он именно так думал когда-то про мать Кита, считал, что она и есть та единственная, и после ее смерти вообще не связывался с бабами дольше, чем на пару ночей…
До появления его Чертовки.
Может, и тут банальный “играй мой гормон”?
Но в любом случае, надо решать…
Сын чахнет, жена переживает… Ну, куда это годится?
Наконец-то Марта успокаивается окончательно, Кирилл говорит ей пару ласковых слов, с диким скрипом извлекая их из памяти… На какие только жертвы не пойдешь для благополучия своей женщины… С радостью отключает трубку и кидает её нервно на стол.
Заваливается в свой шезлонг, запрокидывает голову и закрывает глаза.
— Всё так серьёзно? — интересуется Юра.
— Да, похоже, Кит попал.
— Ну, так это не вытравишь из Кирсановых, — усмехается невесело дядька Никиты.
— Я всё понимаю, но надо вытравливать, — Кирилл тяжело вздыхает, садится ровнее, кладет локти на колени и выжидательно смотрит на Петра.
— У меня есть хорошее приложение, — тут же отзывается гость братьев.
— Ты, Пётр Григорьевич, даже с акцентом стал говорить, — усмехается Кирилл. — Ты в своей Швейцарии там с дойными коровами на русском разговаривал или на швейцарском?
— Кирсан, — в тон ему отвечает Пётр Григорьевич, — в Швейцарии шестьдесят три процента населения говорят на немецком языке, и я не доил коров.
— Какое упущение, я думал именно за этим и ездил. Но слышу что шпрехаешь.
Юра неожиданно хрюкает, а затем и вовсе принимается ржать, словно конь, затем резко замолкает и нервно проводит ладонью по лицу.
Петя изучает их тёмным, угрюмым взглядом, что-то прикидывает в голове, и говорит:
— Я возьму его на работу, тем более, если он не захотел идти по вашей военной линии, найду ему отличное место.
Кирилл задумчиво кивает.
— А что Демон сказал? — интересуется дядька Никиты, покосившись на горе-отца."
"— Ольгович ведь же килобайтнутый, — отвечает Петр, — Никита попросил его посмотреть камеры с шести утра, проследить за машиной. А Демон после его ухода в обратном направлении посмотрел, всё что было до шести утра.
