Дурацкое 8 марта подарило мне подарок: самую шикарную женщину из всех, что я видел. А потом оказалось, что это все - обман. И что женщина - не та, за кого себя выдает… Мне бы забыть ее, вычеркнуть из жизни… Но год спустя я все еще ее помню. А она? Нет? А если проверю?
Похоже, «Я тебя помню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Краем глаза отмечаю, что там сидит большая компашка смуглых ребятишек, по всем ухваткам или борцов или боксеров, и сильно надеюсь, что они мужичка качественно отвлекут, и мне не придется еще и кулаки о него чесать. В принципе, я не против, но сегодня не хочется. Хочется вообще другого.
Улыбаюсь молча стоящей возле меня девушке:
— Я такой неаккуратный… Это твой парень?"
"— Ты такой нахал, — в тон отвечает она, чуть прищурившись, — это не мой парень.
— Ну, значит, не обиделась?
— А есть на что?
— Нет, ну что ты! Хочешь коктейль?
— Нет.
— А чего хочешь?
— У тебя этого нет.
— Зря так думаешь обо мне…
— Как?
— Плохо!
— А ты хороший?
— Еще какой!
— А если я не люблю хороших мальчиков?
— Тогда плохой!
— Ну, ты уж определись…
— Не могу!
— Это плохо, не люблю неопределившихся…
— Ну, так помоги мне!
— Как?
— А вот так…
Ее губы на вкус — малиновый коктейль мятой: освежает и будоражит. Придерживаю за затылок, другой рукой фиксируя возможный протест, целую, наслаждаясь растерянностью и сладостью.
Вначале дергается, словно вырваться хочет, но я сегодня все же плохой мальчик, а потому держу крепче, целую грубее, прижимаю к себе сильнее, кайфуя от того, как грудь с острыми сосками упирается в меня. Это круто, хочется прямо здесь задрать футболку и облизать все, до чего смогу дотянуться.
В итоге делаю так, чтоб перестала напрягаться, расслабилась.
Мне хочется, чтоб она тоже кайфанула. Остренький язычок переплетается с моим, и все тело пробивает сладкой дрожью предвкушения.
Отрываюсь от ее губ, смотрю в немного поплывшие глаза, усмехаюсь довольно. Понравилось тебе, малышка?
Получаю несильно по лицу крепкой ладонью, второй раз не успевает ударить, перехватываю, примирительно целую в середину ладони.
— Ну, как?
— Что “как”? — сужает она гневно глаза.
— Плохой или хороший?
— Очень плохой! Непослушный!
— Научи меня быть послушным.
— Поздно уже переучивать!
— Ну… может, я способный…
— Не сомневаюсь! Но не сегодня.
— А когда?
Она неожиданно смотрит за мою спину, выражение лица меняется, зрачки на мгновение расширяются. Мне хочется посмотреть, что она там так пристально разглядывает, что ее напугало, но не успеваю.
Она поворачивает меня к себе за подбородок, шепчет едва слышно:
— А, впрочем… поехали. Посмотрим, что с тобой можно сделать…
— Ты удивишься, насколько много, — хриплю я, подхватывая ее за талию и утаскивая в сторону гардеробной.
