В темной беседке за городом на фоне мерцания фонарей играет легкая музыка, а твой взгляд скользит по шифрованному бутылочку. Комната заполнена оттенками ночи и глубиной воспоминаний, ты помнишь каждую встречу с другом, каждый крик веселья и смех, словно они были только что....
Похоже, «Я тебя помню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да, зажигалочка ты моя, ты тоже долго не сможешь? Мы оба слишком хотим друг друга, слишком возбуждены, а потому быстрый утренний секс — то, что надо."
"Втягиваю ноздрями ее одуряющий аромат, накрываю собой полностью, перехватываю так, чтоб под ее ключицами было мое предплечье. Катя лишь взволнованно и глубоко дышит, не говоря ни слова… Только тело ее выдает, что все по кайфу тоже, даже более чем по кайфу.
— Мы быстро, да, Кать? — шепчу я, выходя и врезаясь снова в податливую упругость, — а потом овсянку… Да? Да?
— Да-а-а… — стонет она, послушно выгибаясь еще сильнее, делая угол проникновения больше, острее, — боже… Да…
От ее податливости я схожу с ума, сжимаю сильнее, фиксируя так, чтоб вообще не могла двинуться, и скольжу, быстро и грубовато, вперед и назад, умирая от сладости ощущений.
Не могу перестать целовать ее мокрый висок, скулу повернутого ко мне лица, жадно облизываю, словно зверь свою самку, что-то бормочу, уже не соображая толком, что именно, да и не важно это.
Но идеально — сейчас.
С моей скромной и горячей лаборанточкой…
Которая кончает раньше меня!
Не успеваю подхватить, ощущаю, как сжимается вокруг меня, жадно и неистово, стонет так жалобно, словно я ей больно делаю, а мне от этих стонов еще кайфовей! Именно они, кажется, и выталкивают за грань реальности. Следом за ней.
Едва успеваю сориентироваться и выйти, буквально в последнюю секунду.
Тело скручивает такой офигенно сильной судорогой оргазма, что еле сдерживаюсь, чтоб тоже не застонать, и пару минут после лежу без сил, полностью придавив беспомощную девчонку к матрасу.
Она приходит в себя первая, принимается чуть заметно возиться подо мной, стыдливо выворачиваться, но я не пускаю. Так хорошо мне, так круто… Всю жизнь бы так провел… На ней. С ней.
— Ник… — шепчет она, — мне тяжело чуть-чуть…
Спохватываюсь, переворачиваю нас обоих, устраиваю ее на себе, все еще не имея сил разомкнуть руки.
Катя упирается ладонями мне в грудь, смотрит, тяжело и взволнованно дыша. Глаза все еще подернуты поволокой недавнего кайфа, губки припухшие. Офигенная красотка. Увидел бы кто ее в институте такую, очередь в лабораторию Бехтеревой стояла бы от вахты на входе. А то и с улицы начиналась.
Хорошо, что Катя одевается чучелом и ни на кого не смотрит. Правильно делает. Только я.
