В темном кабинете горит единственная лампа, на стенах повисают старые портреты. Парень насмешливо курит сигарету, его легкая хрипотца бросает мельчайшие отражения в зеркальных очках. Глядя на него, можно подумать, что он существо из самых низменных снов. Я замечаю лишь грудь и жилистые ноги — все остальное скрыто за тканью рубашки. Потрясающая атмосфера предвкушения и магии, царящая в этом месте....
И откуда-то сверху на бумаги оседает белая пыль.
Я заставляю себя вернуться в аудиторию.
– С вами все хорошо? – интересуется одна из студенток.
– Да, спасибо. Староста, раздайте, пожалуйста. Этот тест определит дальнейшие темы, что нужно подтянуть к госэкзаменам. Лучше не списывать, он больше для вас, – в голове собственный голос звучит глухим эхом.
– Вы такая бледная, – волнуется все та же девушка, забирая из моих рук листы.
– Давление упало. Пишите. Я быстро отвечу на звонок, съем что-нибудь сладкое и вернусь.
Смартфон вибрирует в моих руках. На экране светится надпись из прошлого: «Любимый».
– Витя, ты не вовремя, – шепчу я, открывая дверь, – у меня занятия.
– Алин, я не отниму много времени.
Как может один и тот же голос быть родным и одновременно чужим, поднимающим из глубин души тепло и горькую обиду?
– Хорошо. – Я осматриваю пустой коридор. – Я слушаю.
– Алин, извини меня. Вышло некрасиво, – тараторил Балабаев.
– Угу, – мычу, выслушивая несвязанную мужскую речь.
– Прости еще раз, родная, я не хотел обидеть. Это была лишь злость. Обида. Знаешь же, как бывает: вспылишь, а потом жалеешь.
– Не нужно извиняться, Вить. Ты действительно так думал обо мне и сейчас думаешь. Я искренне не понимаю, зачем тебе мое прощение.
Балабаев не реагирует на мои слова.
– Останемся друзьями? – спрашивает он.
– Это вряд ли, Вить.
– Хорошими знакомыми? На меньшее я не согласен. Алина, ты всегда останешься для меня семьёй.
– Знакомые, Вить. Теперь мы лишь знакомые. Я очень занята. Пока.
Настоящий понедельник, с большой буквы «П». Нет, вселенский п… понедельник! Если он готовит для меня что-то еще, то я остро нуждаюсь в кнопке ускоренной перемотки.
* * *Тесты собраны и ровной стопкой ложатся на край стола Жабы Васильевны.
Его резкие жесты, шумные вздохи, колкие фразы – яркой печатью в моей голове. Я извожу себя сомнениями, веду внутренний диалог: подбираю слова, точные, емкие, что отражают внутреннее состояние, и тут же забраковываю их.
– Не игнорируй меня. – Мужские пальцы вырывают из задумчивости.
