В темном кабинете горит единственная лампа, на стенах повисают старые портреты. Парень насмешливо курит сигарету, его легкая хрипотца бросает мельчайшие отражения в зеркальных очках. Глядя на него, можно подумать, что он существо из самых низменных снов. Я замечаю лишь грудь и жилистые ноги — все остальное скрыто за тканью рубашки. Потрясающая атмосфера предвкушения и магии, царящая в этом месте....
– Ай, больно же. Влада своего бей.
– Договоришься, – шипит Аня, зло сощурив глаза. – Так, где парень-мечта, как он посмел сегодня оставить тебя одну? Саш, это какая по счету встреча с Сорокиной за последние три недели? – игнорирует мои недовольный взгляд.
Подруга поднимает голову, прикладывает пальцы к подбородку, раздумывая, и уверенно отвечает:
– Первая, – звонко хохочет, поглаживая на коленях проснувшуюся Булочку.
– Девочки, простите, но, честно, не получалось. Так долго шел ремонт, рабочие словно издевались. Сломали замок, доломали раму, и пришлось ждать изготовления нового балконного блока, а когда демонтировали старое окно, испортили диван.
– Не врет. Захочешь – такое не придумаешь. – Аня стирает проступившие от смеха слезы.
– Мне приходилось ночевать у Ника. – Я отчаянно старалась выдержать заинтересованные взгляды подруг и не раскраснеться.
– Прямо приходилось? – подтрунивает Аня.
– Мучилась, бедняжка, – поддерживает сестру Саня.
Я не сдерживаю рвущегося наружу смеха.
– Прекратите. – Прикрываю ладонями пылающие щеки.
– Мы радуемся за тебя. Ты еще никогда не была такой живой, как сейчас. Хохочешь, не дергаешься при каждом звуке и не вспоминаешь о работе. Вон, – пальчики с темным маникюром подхватили тонкую ткань моего платья, – прогресс! Красивое декольте, длина юбочки – до колена. Сорокина, у тебя что, и грудь выросла? Почему одним все, а другим ничего? Как так? – не унимается Аня.
Я недоверчиво заглядываю в вырез своего платья.
– У меня всегда была такая грудь. – И под сдавленные смешки проверяю ее наощупь.
– Знаешь, – Комарова-старшая подпрыгнула на стуле и громко взвизгнула, – грудь у женщин просто так не округляется. Ты беременна?!
Предположение вызывает у меня смех.
– Я пью противозачаточные, – отвечаю я уверенно, но вдоль позвоночника предательски спускается холодок.
– Алька, у тебя что, задержка? – Аня накрывает мою ладонь с двумя загнутыми пальцами своей.
В кухне повисает тишина, ответа ждет даже Булочка, чуть наклонив мохнатую мордочку.
– День или два, – произношу я.
– Это ерунда, – успокаивает Саша.
– Нет, не ерунда, – ей возражает старшая сестра. – Если Аля на противозачаточных, то там все точно, как в аптеке. День в день. А ты, вообще, как себя чувствуешь?
– Я? Нормально.
