В темном кабинете горит единственная лампа, на стенах повисают старые портреты. Парень насмешливо курит сигарету, его легкая хрипотца бросает мельчайшие отражения в зеркальных очках. Глядя на него, можно подумать, что он существо из самых низменных снов. Я замечаю лишь грудь и жилистые ноги — все остальное скрыто за тканью рубашки. Потрясающая атмосфера предвкушения и магии, царящая в этом месте....
– Очень рада, что ты позвонила, – продолжает незнакомка. – Ник с отцом ушли на пробежку, как только они вернутся, я обязательно передам, чтобы перезвонил.
– Спасибо. А вы кто? – я набираюсь смелости и спрашиваю.
– Я мама Ника. Прости, я тебя напугала. Не беспокойся, с ним все хорошо, он никогда не берет телефон на пробежку. Тише, малыш, – отвлекается на требовательный детский крик. – Не переживай, сын обязательно перезвонит. Или что-то срочное? – голос теряет прежнюю легкость.
– Нет, ерунда, – заверяю я.
– Прости, но волчонок срочно требуют внимания.
Комаровы возникают передо мной из ниоткуда, застывая с вопрошающим видом.
– Ну?! – не выдерживает старшая из сестер.
Булочка дергает поводок, пытаясь дотянуться до следующего куста.
– Трубку подняла мама Ника, – отвечаю, не веря в то, что несколькими мгновениями ранее я с ней разговаривала. – Она знает о моем существовании, – мои губы подрагивают в улыбке.
– А я всегда говорила, что твой мажор – хороший парень.
– Сказала любимая доча своего папочки, который исполняет любую ее просьбу по первому чиху, – фыркнула младшая из Комаровых.
– Если ты не заметила, мы близнецы, сестрица. Папа не может любить кого-то из нас больше или меньше.
Аня не спорит, демонстративно закатывает глаза и подталкивает сестру.
– Мы шли в аптеку, любимая дочь своего отца? – Саня смешливо интересуется.
– Ты что, ревнуешь? – отвечает ей сестра.
– Помолчите, у меня сейчас голова взорвется! – я останавливаю очередную перебранку.
– А вот налицо и второй признак беременности: женщина становится раздражительной, – увещевает Аня.
* * *– Давай уже, не тяни время, – Комарова-старшая указывает глазами на стол.
– Ань, а зачем так много-то? – Я даже боюсь касаться красочных картонных упаковок, не говоря уже о том, чтобы вскрыть, прочитать инструкцию и использовать тесты по назначению.
– Чтобы уж наверняка. – Она собирает со стола продолговатые коробки и вкладывает мне в руки. – Иди. Там все просто: вскрываешь, писаешь, ждешь. Хочешь, я пойду с тобой?
– Нет! С ума сошла? – с моих губ срывается истерический смешок.
Закрыв замок в ванной, я внимательно изучила инструкцию и, с точностью выполнив все пункты, присела на крышку унитаза.
– Сорокина, – настойчивый шепот Ани просачивался под дверь.
