В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
- Тая же должна была, - хмурится.
Если это будет Тая, боюсь, что покалечу пациента. Мне нужно отдышаться. И где-то отыскать равновесие перед этой операцией.
Милая девочка Тая лихо и профессионально выбила почву из под моих ног.
- Я передумал. Ты.
Сажусь в тачку.
Давид - тоже. Мы оба стоим, не трогаемся с места.
Не знаю уж по какой причине он.
Я - потому что не вижу нихера. У меня внутренняя бомбежка. Я бы не хотел, чтобы кто-то попал под нее.
Приходит смс из больницы. В хирургии сложный случай, просят через час подъехать.
"А как?! Как оперировать, когда меня, сука, трясет?!
Отписываюсь Стефу, что отбой.
На телефоне два пропущенных от Таисии.
Пересиливая себя, перезваниваю.
- Я слушаю.
Пытаюсь остановить ядерную реакцию внутри. Но она нарастает.
Нет... Я не могу себе позволить таких состояний. Взрыва не будет. А что будет?..
- Я хотела сказать... Что у меня ничего с Давидом не было. Никогда.
- Окей.
- Ты мне не веришь?
- Почему? - заторможено смотрю в лобовое стекло. - Верю.
- Он мне просто помогает с Никитой!
- Да. Он сказал.
- Руслан?..
- М?
- Мы можем встретиться сейчас?
- Нет. Не можем.
- Почему? - обиженно, с надрывом.
Вставляю в губы ещё одну сигарету. Щелкаю зажигалкой.
- А Давид действительно решил вашу проблему с Никитой?
- Он очень помог, да.
Отрывисто, чуть агрессивно , словно защищаясь.
- Это хорошо. Я рад за Никиту.
- Ты очень странно разговариваешь со мной, - нервничает она.
- Если честно, это требует от меня не малых усилий сейчас, Тая.
- Стой!
- Да.
- Да ты можешь мне что-нибудь человеческое сказать, а?! - срывается она. - Я, может быть, не права, но...
- Во мне очень мало человеческого, - перебиваю ее. - Даже моя женщина обращается за помощью к кому угодно, только не ко мне. Ко мне она ""не смогла""...
Кипящая субстанция во мне внезапно превращается в лёд. Эмоции отступают. Мне неожиданно становится пусто до боли.
- Руслан, извини меня...
- Нет. Вот этого не надо. Я разве тебя обвинил?
- А что ты сделал?!
- Я.
Да ты себе и эту женщину не можешь позволить, Хасанов, чего уж! Ты же проф непригоден в данную минуту. В каждую минуту, когда она теперь окажется рядом. Или ты подумаешь о ней. Тебя бомбит, и ты не контролируешь это. Иди, объясни это коллегам, пациентам…
Завязывай!
- Если я могу чем-то помочь - обращайся.
Скидываю вызов.
