В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
- В смысле - похож очень.
- Кто?
- Ой, Юля... - с сарказмом вздыхаю я.
- Хасанов, ты там пьяный что ли?! Бред не неси!
- Ладно, давай.
- Только попробуй ляпнуть этот бред вслу... - шипит на меня.
Скидываю вызов.
Женщины...
В коматозном состоянии, плаваю на границе сна, фантазии превращаются практически в реальные галлюцинации. Там много Зотовой... Мы много говорим... Обвиняем друг друга... Ругаемся... Высказываем... Я смотрю на себя со стороны, словно на незнакомого человека. Мне он перестает быть понятен.
Да трахни ты её! - хочется подтолкнуть его в спину. - Зачем эти эмоции в отрыве от секса?
А потом я словно въезжаю в него и замолкаю, теряя смысл в этих перепалках.
И мы не трахаемся, нет. Она ложится мне на плечо щекой. Мы молчим, и я наконец-то в полном спокойствии засыпаю.
Глубоко и без снов.
Утром просыпаюсь от будильника, распахиваю глаза.
Пятница."
"Неделя была мучительной. Я бы даже сказал истезающей. Она следит за мной взглядом, надеясь как на боженьку. Боженьку злого, но всесильного.
Еду на работу. Игнорирую летучку от Ульяны с требованием оформить все личные документы мед персонала для отдела кадров.
- Руслан Таирович, ну где ты ходишь? - ловит меня в коридоре.
- Позже. Занят... - прохожу мимо нее с документами Никиты в руках.
Захожу в палату Зотовой.
- Доброе утро, - здороваюсь с пациентами.
Двигаю стул к Никите.
Он поднимает изголовье кровати.
- В общем, дела у нас с тобой такие... - пролистываю ещё раз несколько снимков его МРТ. - Мы можем с тобой сделать реконструкцию позвонка. И установить кейдж вместо деформированного межпозвонкового диска. Это разгрузит компрессию на позвоночный канал. Но... Ты снова ляжешь на несколько месяцев, сидеть будет нельзя.
Никита закрывает глаза.
- Вторая операция с установкой металлоконструкций возможна в Германии, Испании, Израиле. Как везти тебя туда лежачего - отдельная непростая задача.
- Я не хочу, - качает головой, не открывая глаз. - Не хочу лежачим опять… И рисковать не хочу.
Голос мучительно срывается.
- Скажите Тае, что не надо этого всего, пожалуйста.
- Послушай меня, Никита, - снижаю я голос. - Через десять лет сидения в кресле, ты все равно не сможешь сохранить эти функции в полной мере.
