В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
И квалифицированы. Ксения Ивановна - нет. И это последний раз, когда Вы оспариваете мои организационные распоряжения, Варшавин.
- Извините, - поджимает губы.
- Все свободны, Зотова, задержитесь.
Если я заискивающе спрошу - правильное ли место я выбрала - маэстро оттает?
Покручиваясь в кресле, внимательно рассматривает меня. Молчит.
Я стою как на Великом суде.
И смущаюсь под его взглядом от накатившего воспоминания нашего поцелуя. И вспоминаю даже не я. Мое тело вспоминает...
И мои ресницы встречаются томно и медленно.
Он опускает взгляд на кольцо, в которое практически силой впихнул мой палец Дава.
Рефлекторно прячу руку за спину.
- Иди. Работай.
Вылетаю из кабинета!
Я дура. Надо было его демонстративно снять! И объясняться бы не пришлось. Но, как это обычно бывает, хорошие идеи приходят только когда уже поздно.
Снимаю колечко, прячу в нагрудный карман.
Захожу в палату к моим пациентам. Взглянув на фамилии, кладу в карманы над кушетками подложки с назначениями для медсестер.
- Ну как Вы, Бойко? - присаживаюсь рядом с нашим супер-аллергиком.
- Ночью приступ был, - виновато улыбается. - Сняли...
- Да, мне сообщили. Вы больше ничего не ешьте перед операцией. Вас сейчас будут готовить на завтра.
- Как же? Совсем ничего?..
- На завтрак Вам дадут кашу. А потом все. Больше ничего.
- Но у меня же сахар низкий!
- Вам поставят капельницу. И не вздумайте тайком что-нибудь!.. - строго хмурюсь на него. - Если вдруг опять будет аллергическая реакция, операцию отложат.
Ухожу в ординаторскую.
От Хасанова несколько сухих распоряжений в мессенджере.
Бегаю, исполняя. Спускаюсь вниз, забираю для нашего вип-пациента какие-то важные документы.
Возвращаюсь, двери лифта открываются, и я сразу же чувствую - что-то не то... Словно в лифт попало распыленное облако адреналина, и я нечаянно вдохнула.
С колотящимся сердцем, выхожу в коридор.
Беготня...
Медсестры, врачи... Горыныч! Хасанов! У палаты моих пациентов!!
Бросив конверт с документами на пустой ресепшн, бегу туда.
Залетаю в палату.
Бойко распух как шар, и я узнаю его только по тому месту, где он лежит!
Отек!
- Гормоны колите! - рычит Хасанов.
- Да он накачан гормонами под завязку. Ночью ими снимали ему приступ.
- Что в капельнице?! - вытаскивает иглу.
Хлопаю глазами, не понимая, как включиться и чем помочь. Это же мой пациент...
От ужаса сжимаю трясущиеся пальцы.
- Феринжект! - испуганно смотрит ему в глаза медсестра.
