В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
А она хорошая санитарка, с опытом. Ради нее можно и остальных построить. Парфюм не жизненно важная штука в больнице. Переживут. Да и пациенты бывают с таким диагнозом. А у некоторых обостренная сенсорность, как симптом.
Но каждого ""гостя"" и начальника в стойло не поставишь.
Оглядывает мой обнаженный торс. У меня явственное ощущение, что меня облизывают.
Сдергиваю рубашку с вешалки.
- Какими судьбами ко мне? - вывожу в коридор, застегиваясь на ходу.
- Как красиво ты оперируешь. Как на фортепьяно играешь. Жаль, ассистентка у тебя никакая.
- Ассистентку мою не обижай. У нее вторая операция. Мы на этом этапе все никакие. Девочка старается...
- Ну взял бы Даву ассистировать.
- Не волнуйся за Давида. Он ассистирует на черепно-мозговых.
- Что ты его так ограничил, сделай из него универсала.
- Я из нужд отделения сейчас отталкиваюсь, а не личных амбиций каждого хирурга.
- Ну всё-всё! - сдаваясь, взмахивает руками. - Суров, справедлив, беспристрастен!
Отдает мне кофе.
- Благодарю.
Идём не спеша по коридору. Обед, в коридорах пусто и тихо. Пациенты отдыхают.
- А у меня для тебя новость.
- Хорошая?
- Надеюсь, что хорошая. Помнишь, по юности хотели вместе работать?
- Мм... - пытаюсь припомнить я. - Может быть.
По молодости мы общались свободнее. Нас не сводили так активно.
- Папа сказал, что ты зашиваешься. И оформляет меня как временно исполняющую обязанности заведующего отделением. Чтобы разгрузить тебя от административной работы. Ну и с диагностикой помогать буду.
Торможу, закрывая глаза. Вдох поглубже...
- Ты не рад?
- Это не личное отношение к тебе, не подумай. У меня здесь эквилибристика, понимаешь? Шаг влево, шаг вправо - вся работа сыпется. Я сейчас вожжи из рук выпущу и коллапс превратится в Армагеддон. Поэтому, я очень расстроен такому решению Карла Ильича. Я у него вторые руки просил, а не вторую голову. Но... хозяин-барин.
- Ты меня недооцениваешь, Руслан.
- Похвально! - немного смягчаю тон. - Спасибо за кофе. Пойду, вырублюсь, у меня в четыре ещё одна. С Давидом как раз...
Смотрю ей вслед. Она заходит в мой кабинет.
Меня взрывает. Психуя не могу застегнуть пуговицу на рукаве рубашки.
- Помочь? - подходит со спины Таисия.
Молча отдаю ей запястье.
- Спасибо... - бормочет. - Что заступились. Но она права...
