Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
Вижу любимый тополь на углу, смешные занавески с пандами у соседки на первом этаже, старенькую «Чайку» нашего отставного полковника, но внутри ничего не откликается. Вроде бы недавно переехала отсюда к Марку, а по ощущениям — в прошлой жизни.
— Надеюсь, Василий еще не лег. После ночной смены он так спит, что и пушкой не разбудишь.
Не дожидаясь, когда Марк распахнет дверь бэхи, я сама выхожу на улицу.
— Значит, разбудим без пушки.
Он кивком здоровается с крепкими парнями, вышедшими из другой машины. Что-то показывает им жестами, и мы вместе направляемся к парадной.
Как я и ожидала, дверь в квартиру подруги закрыта. С минуту стучим, жмем на дверной звонок. А потом, устав ждать, Марк дает сигнал своим людям. Те не медлят — подносят специальный таран и в два удара сносят дверь.
От шока челюсть сама падает вниз, но у Шаталова на все готов ответ.
— Я оплачу, — успокаивает он. — Сегодня же будет как новая.
С Василием получается почти как с дверью. После просьбы проснуться он начинает храпеть еще громче.
— Где твоя девушка? — не позволяя сесть, спрашивает Марк.
— Кто ты, блядь, такой? Что здесь... — Василий фыркает, утирает лицо и пытается своим женственным кулаком дотянуться до Шаталова.
С тем же успехом он мог попытаться пробить стену. Марк всего на мгновение сдвигается в сторону, а затем за шкирку стаскивает Лениного жениха с кровати."
"— Мы с тобой сегодня уже общались, — со звенящим спокойствием произносит Шаталов.
Не знаю, как Василий, а я вздрагиваю от такого тона и, чтобы случайно не стать свидетельницей чего-то нехорошего, оставляю мужчин в спальне.
Пока они «беседуют», внимательно осматриваю гостиную. Удивляюсь, найдя на месте всю обувь. Поднимаю телефон подруги и, мысленно извинившись перед ней, проверяю последние звонки.
Там, как и сказал Глеб, лишь он. Лена* звонила рано утром. Примерно в то же время, когда должен был прозвенеть его будильник. После этого ни писем, ни СМС.
— Он идиот, но, похоже, неопасный, — с этими словами Шаталов выходит в общий коридор и обнимает меня со спины.
— Тогда здесь что-то другое.
Страшно, но пока удается контролировать эмоции.
— Да. Вся одежда на месте.
— Обувь тоже.
— Для прогулок босиком, в одной пижаме, нынче не самая хорошая погода.
