Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
— После суда над Роговым не осталось больше никаких договоренностей со следствием. Твой Шаталов выпал из обоймы. Никто не захотел рисковать погонами и разглашать конфиденциальную информацию. Никакие деньги не помогли.
— И он искал вслепую?
— Я ж говорил... — Словно потерял ко мне всякий интерес, Хаванский разворачивается и уходит. — Псих!
***Даже у самых безобидных лекарств есть максимальная дозировка. С эмоциями, наверное, так же. После того как побывала в спальне Марка, мне уже ничего не хочется. Перед глазами, как на карусели, кружатся фотографии: море крови, любимое лицо и искореженная машина.
Полчаса я пытаюсь согреться под горячими струями в душе. Потом кутаюсь на кровати в одеяло. Когда не помогает и это, выкручиваю батареи на максимум и надеваю носки.
Ненормальная ситуация. Либо простуда, либо что-то психическое. Будь я на работе или дома, измерила бы температуру. Пять минут, и вычеркнула бы хоть одну версию.
Однако я не на работе.
«Ты мне нужен», — путаясь в кнопках, набираю Марку СМС.
«Я знаю, что ты не бросал меня. Я была в твоей спальне», — пишу спустя минуту.
«Пожалуйста...» — Не знаю, о чем просить. Сообщение из одного слова смотрится дико, а добавить нечего.
Умом понимаю, что сейчас дела Шаталова гораздо важнее моих эмоций. Именно от Марка зависит жизнь Лены.
Нельзя!
Глупость!
Но, когда спустя пять долгих минут телефон мигает входящим сообщением, мой озноб превращается в жар.
Глава 59. Оголенные провода
Чувства — как провода.
То их коротит, то они заставляют все вокруг светиться и двигаться.
За девять лет у нас с Марком были разные встречи. Иногда хотелось его убить, иногда — сбежать от него подальше. Иногда — прижаться и не отпускать.
Никакой стабильности!
Сегодня ее нет совсем.
— Впустишь?
Марк в том же костюме, в каком я отправляла его вчера в офис. Осунувшийся, с колючей щетиной и темными кругами под глазами.
Вполне реальный. Не галлюцинация и не призрак. Но несколько секунд медлю. Не могу поверить, что он рядом.
