Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
Только разговоры сейчас кажутся еще большей роскошью, чем тогда.
— Два часа. — Марк тоже становится серьезным.
— Мало, — чуть не хныкаю.
— Для одного «люблю» не так уж мало.
Он целует второй раз. Жадно. Влажно. С напором, от которого сносит крышу и отключается мозг.
— Лишь после тебя, — все, на что хватает моей гордости.
К счастью, Шаталова не нужно уговаривать.
— Люблю! — Он рывком снимает с меня верх пижамы. — Тебя! — Опустившись на колени, стягивает низ. И тут же подхватывает на руки.
Глава 60. Моя
Для одного мужчины женщина — источник удовольствия и статья расходов.
Для другого — целый мир.
Марк
Я не должен был приезжать. Парни сутками рыли землю в поисках похищенной девчонки. Искали подходы к гаражам и складам Рогова, опрашивали свидетелей и пересматривали записи с видеокамер.
Счет до встречи шел на часы. Нельзя было срываться. Не сейчас. Но эти три СМС...
Говорят, невозможно почувствовать другого на расстоянии. Услышав голос — да, увидев по видео — тоже. Но так, после нескольких слов на экране телефона, — бред сивой кобылы.
До Лизы я сам готов был защищать эту теорию. А с ней — по одному «пожалуйста» понял, какого размера у нас задница и насколько сильно нужно прижимать мою женщину к груди.
Сегодня это гребаный king size. Ростом с одного белобрысого подонка и в возрасте моих шрамов.
— Повторишь потом еще раз, что любишь? — Лиза целует меня в шею и смотрит снизу вверх так жарко, что еле сдерживаюсь.
Час назад я был уверен, что затрахался с работой до состояния конченого импотента, даже кофе не спасал.
— Только раз... — Кладу свое сокровище на кровать. На минуту замираю над ней."
"Безумно красивая. Давно не та дикая девочка, которую я привел в свой дом. Женщина с совершенной грудью, узкой талией и роскошными бедрами. Уверенная в себе, раскрепощенная. Единственная такая на этом протухшем шарике.
— Шаталов, я знаю, что ты жмот. — Наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц, Лиза сама раздвигает ноги и гладит себя по нежным складкам.
Выгибаясь в пояснице, она проталкивает палец внутрь. Знает, что я уже на грани, и издевается самым жестоким образом.
— Повторю! — Перехватываю ее за запястья и завожу обе руки вверх. — Если будешь хорошо себя вести.
Беру ладони в замок над головой и, не разрывая взгляда, направляю член во влажное лоно.
