Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
Как и мой сын, он копия отца. С такими же чертами лица, такой же комплекцией и ростом. Как и папаша, вместо того чтобы создавать свое и жить нормальной жизнью, младший Рогов выбрал грабить и... надеюсь, сидеть.
— Если начнется стрельба, мы как на ладони. — Стас до побелевших костяшек сжимает руль.
— Он не идиот, чтобы устраивать здесь перестрелку. К тому же кроме меня Рогову нужны еще и документы.
— Будем надеяться.
Водитель незаметно достает из бардачка пистолет, делает шумный вдох. И для нас обоих время словно останавливается.
Будто далекое эхо, слушаем переговоры групп захвата, считаем оставшиеся метры до Рогова. И не дышим.
«Восьмой прошли».
«Восьмой».
Сердце со всей силы ударяется о грудину и замирает.
«Девятый. У выхода в коридор».
«Девятый. Выходим из лифта».
Чувствую в груди новый удар.
«Начинаем движение по моей команде!» — вновь раздается голос Злотникова. — «Строго по команде!» — повторяет Кирилл.
— Все, приехали. — Стас медленно притормаживает.
— Ты остаешься в машине. Я иду один.
— Босс...
— Все будет нормально. — Отстегиваю ремень безопасности.
От нас до «встречающей делегации» метров десять. Не близко, но и не далеко. Идеальное расстояние для выстрела. Только ловить пулю я сегодня не намерен.
— Марк Юрьевич... — По-прежнему не желая меня отпускать, Стас кладет ладонь на дверную ручку.
— Отставить. Они успеют.
Толкнув дверь, выхожу на улицу.
Глава 64. Милосердие
Всех добрее — любящие.
Девять лет назад я знал, что дорого заплачу за свои показания.
Сейчас этой уверенности нет. Передо мной более молодая версия давнего врага, целая банда исполнителей, но на душе спокойно.
Запрещая себе смотреть по сторонам, иду прямиком к Рогову. Полностью открытый, если не считать бронежилет. Без сопровождения. С документами в руках, словно я всерьез нацелен на сделку.
Не хватает лишь музыки. Чего-нибудь дебильно-торжественного. Вместо нее в наушнике тихое дыхание оперативников, переговоры двух групп захвата и скупые команды Злотникова.
«До двери двадцать метров»."
"«Посторонние?»
«Чисто!»
«Заблокировать лифт!»
«Сделано».
«Внимание на лестницу. Пошли!»
«Справа камера. Обзор в сторону пожарного выхода».
«Слева окна».
«Всем на пол. Дальше ползком вдоль левой стены».
«Первая группа на месте».
«Вторая на месте».
«Запускай разносчика пиццы! Как только откроют дверь, обе группы на штурм».
