Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
— Марин, ты самого Шаталова вживую видела? — начинаю осторожно.
— Предположим, что да.
— На лицо помнишь, какой он? Или фотографию в интернете поискать?
— Блин, Лизка, ну какая фотография? — Она тяжело вздыхает.
— Я найду! Быстро.
— Ладно. Фиг с тобой. Разве можно забыть такого породистого кобеля! — сдается приятельница. — У нас тут был настоящий траур по его генофонду.
— Наша лаборатория тоже готова устроить панихиду, — вспоминаю Галину Михайловну и впервые за день улыбаюсь.
— И к чему был вопрос про лицо? — уже более расслабленным тоном спрашивает Марина.
— Я тебе сейчас фото одно пришлю... Не Шаталова. А ты уж решай, дашь мне дело или нет.
— Ох, Лизка...
— Просто жди!
Не хочу больше убеждать. Нет у меня никаких аргументов, кроме одного. Поэтому быстро нажимаю на отбой и следом шлю фотографию сына. Последнюю. Из зоопарка. Где Глеб по-взрослому хмурится, глядя на медведя, и сжимает губы точно так же, как это делает его отец.
После отправки, кажется, не дышу. Слышу, как на стене тикают часы.
А потом на телефон падает сообщение с коротким ответом: «Охренеть, Градская! Завтра всё получишь».
Глава 9. Лоб в лоб
Коса на камень — классика отношений мужчины и женщины.
Следующим утром я просыпаюсь с острым ощущением надвигающейся бури.
Предпосылок вроде бы нет. Глеб здоров. Вместо работы в клинике у меня сегодня лекция в университете. Никаких обнаглевших личностей на горизонте. И от Марины пока ноль писем и ноль сообщений.
Полный порядок. Но избавиться от беспокойства все же не получается.
— Ты как в последний бой собираешься! — смеется заглянувшая к нам на минуту Лена.
— Не в бой, а в институт.
Немного подумав, наношу на губы алую помаду. И тут же ее стираю.
— Это я знаю. Ты второй год каждый месяц там лекции читаешь. Учишь будущих врачей уму-разуму. — Лена заглядывает ко мне в зеркало. — Но вот не помню, чтобы ты так старательно собиралась. Обычно костюм, тональник, и убежала. А тут платье, макияж.
"Она берет мою косметичку и начинает внимательно разглядывать содержимое. С азартом. Не как студентка третьего курса, а как маленькая девочка, впервые увидевшая мамины закрома.
— Если хочешь, забирай!
У меня нет никакого желания оправдываться. К тому же не знаю, что сказать. Обычная лекция, знакомые студенты, а я... уже полчаса перед зеркалом. И нервы в струны.
— Нет, ты что?! — Лена возвращает мне все добро.
