Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
И до самого утра выгибаюсь под натиском горячих губ, шалею от быстрых проникновений и плачу от слишком чувственных, жадных поцелуев.
Это, конечно же, предательство. И меня самой, и моих планов. Только подсознанию начхать на запреты и обиды. Каждую ночь оно экспрессом отправляется на девять лет назад. И днем заставляет краснеть перед сыном, Шаталовым и охраной."
"Ума не приложу, какой может оказаться третья стадия, но внутренний голос подсказывает, что лучше бы убраться из этого дома до ее наступления.
К сожалению, с возвращением в квартиру возникают проблемы.
Что дела плохи, я понимаю по охране, которой теперь больше, и по лицу Шаталова. С каждым днем оно становится все сильнее осунувшимся, скуластым и колючим.
К третьей неделе, наверное, чокнулась бы. Однако работа и Лена заставляют держаться на плаву.
— Без вас здесь совсем скучно, — признается она по телефону, когда вечером я сижу с чашкой чая у окна.
— Никаких забот, никаких хлопот? — улыбаюсь.
— Мне это нравилось.
— Конечно. Няня без зарплаты и выходных. Кому такое не понравится?
— С Глебом интересно и совсем несложно. Пока скатаешься в школу, хоть голова после лекций проветрится.
— Я тебе с самого начала предлагала поехать с нами. Места здесь много.
— Шутишь? Мы с тобой полгода потратили, чтобы найти в Питере две квартиры по соседству. Если я сейчас съеду, хозяйка точно найдет нам замену. — Лена вздыхает: — И так уже на стоянке место отжали.
— Зато могла бы вместе с Шаталовым каждый день ездить за Глебом.
В словах Лены что-то цепляет, но собственных проблем так много, что сразу же выбрасываю из головы всякие глупости.
— С самим Шаталовым?!
— Марк лично отвозит сына в школу и забирает после занятий. Не доверяет никому из своих охранников.
— Ого! Наверстывает?
— Если бы я пускала его в дом, наверное, спал бы на коврике возле детской.
— А ты все еще не пускаешь? — звучит с удивлением.
— У нас уговор. Я живу в его доме, Марк не вмешивается в мою жизнь.
— И тебе совсем не хочется попробовать?
Лена всегда отличалась даром забывать все обиды. Мне такой нимб и не снился.
— Шаталов — это каток. С ним нельзя просто попробовать. Либо держаться на расстоянии, либо позволить раскатать себя в удобный блинчик.
— Мне показалось, что ради тебя он сам готов раскататься. Хоть в крендель, хоть в пончик... — Лена хихикает, — с джемом.
— Этот его джем...
